Венчальное кольцо Нибелунгов

Наконец, все слова были сказаны. Последний оратор поздравил присутствующих дам с наступающим праздником, и всех их обнесли искусно составленными букетами экзотических цветов. Алина получила целых два – такой же, как у всех, и большой, в плетеной корзине. Рита решила, что это справедливо, ведь именно Каюрова являлась центром праздника. Однако реакция Алины показалась ей странной. Только что певица смеялась шуткам Геннадия, сидящего по правую руку от нее, но внезапно ее лицо побелело. Она что-то сказала молодому тенору, но Рита не могла слышать ее слов. Туполев взял корзину из рук певицы и, поднявшись, выскочил из зала, словно это была бомба.

– Мне надо выйти, – бросила Рита Игорю и последовала за Геннадием.

Оказавшись снаружи, она увидела его. Перевернутая корзина валялась у ног тенора.

– Гена, что случилось?

Он вздрогнул и обернулся.

– Что произошло? – повторила Рита.

Губы Геннадия шевельнулись, но он не произнес ни звука. Вместо этого Геннадий протянул Рите открытку. Рука его дрожала.

«Предательница! – прочла Рита на обратной стороне. – Павел отправился на тот свет, но ты предпочла мне глупого мальчишку – и поплатишься за это!»

Рита провела рукой по выдавленным иголкой буквам. На лицевой стороне открытки был изображен ангел с золотыми крыльями, усыпанными блестками. Обычный ангелочек – за исключением одной детали: у него отсутствовала голова! Ее, очевидно, вытравили каким-то химикатом, потому что бумага в этом месте стала тонкой и приобрела землисто-серый оттенок.

– Какая гадость! – воскликнула Рита.

– Это опять он, да? – отрывисто спросил Геннадий. – Маньяк?

– Что вы собираетесь делать?

Она уже набирала номер.

– Олег? Это… Да, хорошо, что узнал. Мне срочно нужны двое твоих лучших ребят… Алина Каюрова, знаешь такую?.. Ну вот и славно. Я потом заеду и все подробно объясню, но парни твои мне нужны прямо сейчас. Мы в Мариинском театре. Надо, чтобы они встретили Алину и отвезли домой. Пусть останутся на ночь – на всякий случай… Спасибо тебе, Олежек!

Рита отключилась и поймала на себе растерянный взгляд Геннадия.

– Все будет хорошо, – ободряюще улыбнулась она.

– Почему теперь? – спросил он.

В вопросе Геннадия имелся смысл. Действительно, где был таинственный, но такой агрессивный поклонник Алины три недели? Почему не предпринимал никаких действий, когда ее выпустили? Почему не прислал с тех пор ни одной открытки? Казалось бы, путь свободен, а он… Ладно, она подумает об этом потом.

– Идите в зал, – сказала Рита Геннадию. – Позаботьтесь об Алине и постарайтесь сделать вид, что ничего особенного не произошло: нам ведь не нужно, чтобы журналисты о чем-то пронюхали, верно?

– А вы? – спросил молодой человек.