Венчальное кольцо Нибелунгов

Однако Павел успокоил родственников тем, что ей, в отличие от подавляющего большинства инвалидов по зрению, не придется страдать от материального неблагополучия – он, Павел Каюров, позаботится об этом.

Потом Ирина узнала, что Алина переехала в Питер. Она по-прежнему писала, но гораздо реже – один-два раза в месяц. Алина сообщала, что поступила в консерваторию, хотя ей едва-едва исполнилось тринадцать: ее вокальные данные произвели на преподавателей неизгладимое впечатление. Еще Ира знала, что они с Павлом снимают комнату в центре города. Мать несколько беспокоила подобная ситуация – взрослый мужчина, живущий вместе с девочкой-подростком, – но она старалась об этом не думать, а мечтала, что теперь перед ее дочерью откроется дорога в новую, сытую и благополучную жизнь.

Письма перестали приходить в одночасье. Прошел месяц, другой, а от Павла с Алиной не поступало известий. Мать с отцом не знали, что делать, писали по последнему адресу дочери, но письма как будто исчезали в черной дыре. Они даже сходили в милицию, но там, узнав, что Алину отпустили с Каюровым добровольно, отказались что-либо предпринимать. Посоветовали отправляться в Питер и искать на месте. Возможно, семейство ужалось бы, влезло в долги и командировало кого-то одного в Северную столицу, но тут все пошло по сценарию «беда не приходит одна». С отцом на работе случился инсульт. Несколько месяцев он пролежал без движения. Жена и Ира не отходили от него ни на шаг: переворачивали во избежание пролежней, меняли подгузники, мыли. Существовала надежда, что он оправится, но ей не суждено было сбыться: мужчина скончался. Затраты на похороны отодвинули поездку в Питер, а потом в этом отпала необходимость: газеты стали писать о невероятном даровании, слепой девочке из российской глубинки, покорившей Северную столицу своим потрясающим голосом.

Прошло около трех лет. Алина почти не бывала в России. Пресса писала, что она вышла замуж за Павла Каюрова. Ни братья, ни мать не ждали, что их пригласят на свадьбу, тем более что, как сообщалась, она состоялась в Риме. Однако родственники по меньшей мере могли рассчитывать на то, что дочь и сестра хотя бы уведомит их о своих намерениях! Правда, через пару месяцев на их адрес пришла посылка. Грузчики еле-еле подняли по лестнице тяжеленный ящик (в доме барачного типа лифт отсутствовал). Когда его открыли, там оказался огромный цветной телевизор японского производства – настоящая диковина по тем временам. Реакция Михаила выразилась в одном слове: «Откупилась!» После этого он запретил родным упоминать имя Алины в его присутствии. Они подчинились, потому что теперь, когда мать состарилась, молодой человек стал основным добытчиком в семье.