Великосветская дама

 – Повернувшись, Доминик дернул шнур колокольчика и успокаивающе улыбнулся Джорджиане. – Мы с Чарльзом, видите ли, не особо ладим.

В комнате воцарилось молчание. Пока мисс Хартли изучала свои руки, Доминик изучал саму мисс Хартли. Она казалась очень милой девушкой, но слишком нежной и скромной на его вкус. Леди, попавшая в беду, – Дакетт не ошибся на этот счет. Доминик рассудил, что ему в самом деле следует ей помочь. Издержки при этом будут минимальными, да и времени много не займет, зато, возможно, станет неплохим развлечением. Помимо всего прочего, это предприятие даст ему возможность позлить Чарльза Хартли, что само по себе было неплохо. Решительно заглушив внутренний голос, призывающий вспомнить о самозащите, Доминик продолжил задумчиво рассматривать мисс Хартли.

Тут открылась дверь, и Джорджиана медленно поднялась со стула. Раздался голос дворецкого:

– Милорд?

Доминик повернулся:

– Дакетт, попросите миссис Лэнди зайти к нам.

– Конечно, милорд.

Дворецкий с поклоном удалился. На его губах при этом играла довольная улыбка.

Время в обществе миссис Лэнди Джорджиана провела очень приятно. Эта по-матерински заботливая женщина пришла в ужас, услышав о ее тяжелом положении, и всполошилась еще больше, узнав, что Джорджиана даже не завтракала. Подкрепившись кексами с джемом и дымящимся кофе и получив заверение, что и о ее слугах тоже позаботятся, Джорджиана вернулась в гостиную, готовая к разговору с лордом Элтоном. Она пребывала в полной уверенности, что джентльмен, у которого экономкой служит женщина вроде миссис Лэнди, не может оказаться негодяем.

Джорджиана приветливо улыбнулась дворецкому, который больше не казался ей устрашающим, и прошла в дверь, придержанную им для нее. Лорд Элтон ожидал ее, стоя у камина. Он поднял голову и улыбнулся. Джорджиану снова поразило осознание того, как он красив. Его окружала едва различимая аура глубокой притягательности, не имевшая ничего общего с манерой одеваться, но проистекавшая скорее из его улыбки и искр, пляшущих в его восхитительных глазах.

В ответ на ее реверанс он вежливо кивнул и жестом указал на стул. Сев, Джорджиана принялась расправлять юбки, радуясь, что надела сегодня одно из самых модных своих платьев, сшитое из серого кашемира и с отделкой из дорогого итальянского кружева. На ее плечах красовалась белая льняная косынка. Устроившись поудобнее, девушка подняла голову и выжидающе взглянула в смуглое лицо его светлости.

Казалось, целую минуту он смотрел на нее, но думал о чем-то совершенно другом. Потом, неожиданно откашлявшись, поинтересовался:

– Сколько вам лет, мисс Хартли?

– Восемнадцать, милорд, – с готовностью отозвалась Джорджиана, решив, что он прикидывает, какой род деятельности лучше подойдет для ее возраста.

Восемнадцать.