Великосветская дама

Сознание услужливо нарисовало его ласковый взгляд, скользящий по ее лицу и плечам. Потом он похвалил ее платье. Что именно он сказал? Что оно такое же прекрасное, как и темно-желтое шелковое.

Карета подпрыгнула на ухабе, и Джорджиана соскользнула с сиденья. Снова забившись в уголок, она невидящим взглядом провожала проплывающие мимо фронтоны домов.

Тут ее разум выхватил обрывок воспоминания, и в голове ясно зазвучали слова Доминика: «Оно, без сомнения, составит конкуренцию тому наряду из темно-желтого шелка, которое вы надевали на бал-маскарад».

Джорджиана ахнула.

– Джорджи, ты в порядке?

Хватая ртом воздух, Джорджиана заверила, что с ней все хорошо, и, снова сжавшись в комок в уголке кареты, полностью погрузилась в обдумывание сделанного ею открытия.

Он все знал!

А это, как она давно решила, могло означать только одно… На нее точно затмение нашло, разум отказывался принимать объяснение, единственное разумное объяснение.

Сердце Джорджианы забилось с удвоенной силой, грудь затрепетала от эмоций, разум пытался постигнуть немыслимое. Раз он обо всем знал, значит… О, великий боже!

Три следующих дня промелькнули в дымке счастья. Джорджиана едва осмеливалась верить своим умозаключениям, но при каждой встрече с лордом Элтоном все его слова и поступки подтверждали их. Он в самом деле ухаживает за ней. За ней – малышкой Джорджианой Хартли!

Белла ни о чем не подозревала, а Джорджиана, повинуясь шестому чувству, не спешила делиться с ней радостью. Белла, конечно, заметила, что она так и сияет, и, что было ей совсем не свойственно, не стала допытываться о причинах. Пребывающая в приподнятом настроении Джорджиана не обратила внимания на эту странность.

Ей удалось весьма искусно преподнести новость о том, что Доминик пригласил ее в Кэндлвик на Рождество и что она ответила согласием. Белла притворилась, что очень удивлена, но Джорджиана подозревала, что ей было известно о намерениях брата, – об этом свидетельствовала ее самодовольная улыбка.

Сегодня леди Чедвик устраивала торжественный вечер, и Джорджиана была уверена в том, что встретит там Доминика. Вне пределов бального зала они не виделись, и ей не потребовалось много времени, чтобы разгадать его стратегию. Хотя она и была молодой и наивной, но все же понимала, что, если Доминик станет открыто ухаживать за ней, это никак нельзя будет списать на простое желание помочь protégée своей сестры, поэтому они тут же сделаются объектами всеобщего пристального внимания. Джорджиана не имела ни малейшего желания становиться героиней светских сплетен, поэтому была очень благодарна Доминику за то, что он печется о ее репутации.