Великосветская дама

Он пребывал в состоянии приятного предвкушения. Для него ситуация представлялась предельно ясной. Хотя прежде с ним не происходило ничего подобного, Доминик не сомневался, что сумеет со всем справиться. Главной проблемой было время – а точнее, терпение, необходимое для проведения этой кампании.

Нечего и говорить о том, что спешка в данной ситуации была излишней. На этот раз объектом его желания была не опытная женщина, способная играть с ним на равных, но невинная девушка, завоевание которой значило для него много больше, чем все предыдущие победы, вместе взятые. Обращаться с ней нужно очень бережно, поэтому придется забыть все привычки, приобретенные за десять лет светской жизни, и строго соблюдать рамки приличий. Криво усмехнувшись, Доминик задался вопросом, как долго ему удастся сдерживать напряжение, день ото дня растущее под прикрытием маски учтивости и вежливости.

– Доминик, приятель! Вернулся прямиком из королевской роскоши Брайтона?

Повернувшись к говорившему, Доминик улыбнулся:

– Милорд. – Он кивнул лорду Мортону, ровеснику его покойного отца. – Видите ли, удовольствия Брайтона померкли для меня.

– Померкли по сравнению с красотой молодых леди, а?

Спокойно выдержав пристальный взгляд острых серых глаз под кустистыми бровями, Доминик ласково улыбнулся:

– Ну, Принни вне конкуренции, уверяю вас.

Лорд Мортон расхохотался. Похлопав Доминика по спине, он продолжил свою прогулку, предоставив Доминику возможность поступить так же.

Доминик решил, что люди неизбежно начнут проявлять к нему интерес. Само его нахождение здесь, в Лондоне, и присутствие на всех балах и приемах малого сезона, вместо того чтобы разыгрывать совсем иную игру в Брайтоне, не могло не привлечь внимания сплетников. Пока никто не осмеливался облечь свои подозрения в слова, но это не за горами. Самому Доминику до слухов не было ровным счетом никакого дела. Ему приходилось сталкиваться с ситуациями куда хуже. Однако теперь нужно проявлять бдительность и следить, чтобы никакие сплетни не достигли ушей его обожаемой Джорджианы, потому что он не был уверен в ее реакции. Ему не понаслышке было известно о злобности некоторых представителей света, поэтому он не намеревался рисковать.

В возрасте тридцати двух лет он в первый раз всерьез ухаживает за молодой леди. Действовать приходится очень медленно, что весьма его раздражает. А длительное воздержание лишь усиливало его беспокойство.

Как бы то ни было, Доминик видел на своем горизонте один светящийся маяк, обещающий прибытие в безопасную гавань. Он был слишком опытным в любви, чтобы не распознать ее признаки. В свои тридцать два года он как мальчишка радовался реакции Джорджианы. Кто бы мог подумать, что он окажется столь подверженным лести? Доминик усмехнулся.