Великолепный тур, или Помолвка по контракту

Что там было? Платья… купальный костюм?

Пока я вспоминала, птички, как в театре, расселись по кругу, захрустели закусками и принялись внимать. Эльфийка щелкнула пальцами, и я чуть не заорала: мое платье сменилось огромным и… белоснежным.

— Э, нет-нет-нет! — взвыла я. — Мне не надо свадебное платье, я… у меня уже есть!

Боги, пусть они поверят! Пусть поверят!

Поверили. Только ничуть не смутились.

— И что? Платьев может быть и два!

— Одно для официальной части, а второе для банкета, у меня так и было! Хелми, ты какое купила?

Пришлось вдохновенно врать и описывать самое шикарное платье, которое только могло родить мое воображение. Еще теплилась надежда, что мне выберут какое-нибудь скромное белое платье, а я прикопаю его до официального приема или свадьбы… да хоть Ракель, например. Поэтому мое платье было такое же, как и помолвка: расшитое бисером, кристаллами Тодоровски, дорогущим тончайшим кружевом. Пышное, белое, как снег, невероятное. Несуществующее.

Гарем все это выслушал и постановил:

— Понятно, значит, простенькое платье у тебя есть, будем выбирать шикарное.

Я инстинктивно обвела взглядом комнату в поисках окна. Если я оттуда выброшусь, меня же не уволят?

Вскоре мне начало казаться, что у эльфийки отсохнет палец. Щелк — и я в шикарном кружевном платье.

«Не-е-ет!» — хором изрек гарем.

Щелк — платье с силуэтом «рыбка», расшитое жемчугом.

«Прошлый ве-е-ек», — скривились птички.

Щелк — бело-голубое платье с фатой. («Как будто занавески!»)

Щелк — кремовое короткое платье. («Вот что-то похожее на потом, для брачной ночи!»)

Щелк, щелк, щелк! Айвори, цвет шампанского, цвет золотистого ручья, цвет любовной магии, цвет зелья удачи, цвет снежной перепелки, цвет того, сего, другого. Мы перемерили десятки платьев, и каждое гарем отвергал, а я сходила с ума от необходимости стоять здесь и мучиться. Поэтому, когда услышала дружное «Идеально!», не сразу сообразила, о чем они.

— Да это не платье, это походная палатка! Серьезно, если я залезу под подол, я могу там жить! — возмутилась я, с трудом поворачиваясь в тяжелом и пышном белом наряде.

Шлейф был такого размера, что не помещался на пьедестале. Зато дарийские жены, как одна, довольно улыбались.

— Шлейф будут нести четыре прелестные девочки!

— Светленькие, в розовых платьицах!

— А в руках корзинки с лепестками роз!

Я проглотила вопрос, как прелестные девочки будут держать корзинки, если надо будет тащить этот шлейф. Как, впрочем, и радость относительно того, что эта свадьба не состоится. Цветастый гарем среди гостей смотрелся бы крайне странно, а еще наверняка что-то бы учудил. Уронил торт или… похитил жениха.

— Девушки, а давайте я сама куплю это платье?

Последняя попытка воззвать к голосу разума птичек.