Великолепно!

– Нет, не так: у меня такое чувство, будто я разучилась говорить.

– Ну и ну! – Белл продолжала расчесывать спутанные волосы кузины. – Это звучит весьма загадочно.

– Знаешь, я еще никогда не испытывала подобных чувств к мужчине. – Эмма на мгновение задумалась.

– Жду не дождусь возможности перечитать «Ромео и Джульетту», когда доберусь до этой пьесы. – Белл выразительно вздохнула.

Эмма скорчила гримасу:

– Пожалуйста, не забывай, что кончили они довольно плачевно. Не хотела бы, чтобы ты сравнивала нас с кем-то из них.

– Прошу прощения. – Белл принялась причесывать волосы Эммы на затылке. – Почему бы тебе не рассказать мне о сегодняшнем дне? Наверняка случилось что-то, что вызвало твое нынешнее состояние.

Щеки Эммы обдало жаром.

– Право же, ничего: мы просто проехались по полям. Здешняя природа прекрасна, и…

Белл изо всей силы всадила гребень в волосы Эммы, потом рванула его в сторону.

– Ты что, с ума сошла? – взвизгнула Эмма. – Так я совсем облысею к тому времени, когда ты закончишь…

– Ты собиралась что-то рассказать мне о сегодняшнем дне… – напомнила Белл сладким голосом.

– Лучше отдай мне гребень! – Эмма протянула руку, но Белл тут же потянула ее за волосы, намекая кузине на то, какие пытки ей предстоит испытать в случае отказа.

– Ну ладно, – сдалась Эмма. – Мы остановились и устроили пикник.

– И?

– И чудесно провели время. Рассказывали друг другу истории из времен нашего детства.

– И?

– И он меня поцеловал. Надеюсь, теперь ты удовлетворена?

– Вероятно, поцелуем дело не ограничилось, – предположила Белл. – Ты и прежде целовалась с Алексом, но никогда после этого не плакала.

– Ну может быть, на этот раз он позволил себе чуточку больше обычного.

Эмма подумала, что ей не хочется сидеть перед зеркалом, в котором она могла видеть, как кожа ее медленно краснеет, приобретая цвет волос.

– Но неужели он тебя не изнасиловал? – Теперь Белл выглядела почти огорченной.

Эмма возмущенно посмотрела на кузину:

– Кажется, ты разочарована, что я провела весь день с мужчиной и сохранила свою добродетель неприкосновенной?

– Ну конечно, нет, – поспешно ответила Белл. – Хотя должна заметить, меня очень интересует сам акт и все подробности, а мама никак не хочет рассказать мне об этом.

Эмма невольно хмыкнула.

– Сочувствую, но от меня ты тоже не узнаешь подробностей, потому что я так же невинна, как и ты.

– Ну, не совсем так. Между поцелуем и актом должно быть что-то еще.

Сказать, что эти слова ошеломили Эмму, значило не сказать ничего.

– Ну так что? – настаивала Белл.

– Да, верно, – промямлила Эмма.

– Итак, что случилось между вашими поцелуями и актом?

– Ты перестанешь наконец произносить это гнусное слово «акт»? – неожиданно взорвалась Эмма. – В твоих устах оно обретает грязный оттенок.