Великолепно!

В прошлом году она разрешила мне отказать графу Стоктону, а он ведь считался самым завидным женихом.

– И чем он тебе не угодил?

– Его смутило то, что я люблю читать.

Эмма улыбнулась и добавила муки в миски с тестом.

– Он сказал, что чтение не для женских мозгов, – продолжала Белл. – Это способствует зарождению «вредных идей».

– Упаси Боже!

– Знаю, знаю. Еще он сказал, чтобы я не волновалась, и обещал после свадьбы отучить меня от этого вредного занятия.

Эмма искоса взглянула на кузину:

– А ты не сказала, что искоренишь его самоуверенность?

– Хотела, да раздумала.

– А я бы сказала.

– Не сомневаюсь. У тебя талант говорить то, что думаешь.

– Это комплимент?

Белл ответила не сразу.

– Думаю, да, – сказала она наконец. – Сейчас рыжие не в моде, но я предсказываю, что уже через месяц ты с твоей невозможной манерой высказываться будешь иметь грандиозный успех, и, как я понимаю, те, кто обо всем осведомлен, сообщат мне о том, что рыжие стали гвоздем сезона и моей кузине повезло, хоть она и имеет несчастье быть американкой.

– Я почему-то в этом сомневаюсь, но с твоей стороны очень мило так считать."

"Эмма сознавала, что она не так хороша, как Белл, но собственная внешность вполне ее удовлетворяла. Нед однажды назвал Эмму хамелеоном, имея в виду то, что при каждом повороте головы ее волосы меняли цвет и луч света мог заставить их запылать. А глаза Эммы, обычно светло-фиалковые, темнели и загорались опасным блеском и становились почти черными, когда она гневалась.

Вытерев руки о передник, Эмма громко позвала:

– Миссис Кук! Что нам делать дальше: мы уже израсходовали всю муку и сахар.

– Яйца. В каждой миске должно быть по три яйца. И никаких скорлупок – если они попадут в мои пироги, то вместо них я подам гостям ваши головы.

– О! Миссис Кук нынче свирепствует. – Белл хмыкнула.

– Я это уже слышала, мисси! Хотите оставаться у меня на кухне, принимайтесь за работу!

– Где вы держите яйца, миссис Кук? – Эмма обшаривала ящик, в котором держали скоропортящиеся продукты. – Я нигде их не вижу.

– Я так и знала, что у вас двоих нет чутья и таланта к кухонному делу, – проворчала кухарка и открыла ящик, однако и ее поиски оказались столь же безрезультатными.

– Ну и дела. У нас нет яиц!

Лицо кухарки из мрачного стало свирепым.

– Какой разиня забыл купить яйца? – грозно воскликнула она.

Поскольку никто не признавался, кухарка оглядела кухню, и наконец ее взгляд задержался на молодой девушке, сгорбившейся над горой ягод.

– Мэри, – окликнула она помощницу, – ты скоро закончишь?

Мэри вытерла передником мокрые руки:

– Нет, мэм, у меня еще полно работы. Никогда не видела столько ягод.

– Сьюзи?

У Сьюзи руки были по локоть в мыльной пене, потому что она поспешно перемывала посуду.