Великолепно!

Он производил это действие с раздражающей медлительностью, и его прикосновения вызывали в теле Эммы дрожь горячечного желания.

Когда она наконец положила руки ему на плечи, чтобы удержаться на ногах, из ее уст вырвался слабый стон. Ей показалось, что вся комната вращается вокруг нее в ослепляющей страстью дымке, и единственное, что она могла сделать, чтобы не упасть, – это держаться за него.

Руки Алекса достигли середины ее спины:

– А теперь, – прошептал он, – думаю, пора распустить твои волосы.

Когда он вынул шпильки из волос, убранных в высокую прическу с густыми локонами, вся их масса упала на плечи Эммы.

Поднеся несколько мягких локонов к лицу, Алекс сначала поцеловал их, а потом вдохнул их пьянящий аромат.

– Обожаю, – пробормотал он, пропуская волосы через пальцы. – Кажется, я говорил тебе, что хочу маленькую девочку с волосами точно такого цвета?

Эмма молча покачала головой. Они никогда не говорили о детях. Она полагала, что Алекс хочет наследника, как все мужчины, но ей никогда и в голову не приходило, что он думает о маленькой девочке, похожей на нее.

– А вот я мечтаю о маленьком мальчике с черными волосами и зелеными глазами, – сказала она решительно.

Рука Алекса на мгновение замерла.

– Что ж, мы будем работать над этим до тех пор, пока наши желания не исполнятся.

Вскоре Эмма осталась только в тонкой шелковой нижней сорочке, и Алекс принялся стягивать это прозрачное одеяние с ее плеч, но она неожиданно остановила его."

"– Теперь моя очередь. – Эмма потянулась к его галстуку и медленно распутала замысловатый узел. Когда с этим было покончено, она приступила к скрипучей накрахмаленной белой рубашке, наслаждаясь прикосновением к каждому открывающемуся дюйму его тела.

Алекс смог вытерпеть эту сладостную пытку всего несколько минут, а затем со стоном схватил Эмму в объятия и понес к огромной постели.

– Боже, как ты прекрасна, – произнес он, почтительно дотрагиваясь до ее щеки. – Ты просто само очарование!

В следующий миг Эмма оказалась на огромной кровати рядом с Алексом. Освобождаясь от одежды, Алекс постоянно прикасался к ней, и жар его рук в сочетании с чувственным трением шелка о кожу очень скоро подвел ее к самому краю бездны.

Почти не слыша своего голоса, Эмма со стоном снова и снова повторяла его имя, чувствуя, как каждый дюйм его восхитительного обнаженного тела прижимается к ней. Между ними все еще оставалось препятствие в виде ее сорочки, и Эмма яростно сорвала ее: она не желала, чтобы между ней и ее мужем была хоть какая-то преграда.

Как только груди Эммы получили свободу, Алекс наклонился над одной из них и поцеловал темный сосок.

Извиваясь от наслаждения, Эмма притянула к себе его голову, чтобы лучше чувствовать его близость.