Нелюди Великой реки. Полуэльф

 — Зачем ей этот крем? Она и так красавицей была, полгорода сватались, тот же Свечников — один из многих. Всем отказала! К колдовству никогда талантов у нее не было, не интересовалась она им, да и без колдовских способностей мы прекрасно жили — денег хватало…

Свечников, значит… Понятненько… Сделать наркозависимой дочку важнейшего чиновника в городе выгодно многим: и контрабандистам, и мошенникам всех мастей, и…

— Иван Сергеевич, а зачем вы нас позвали? — спросил я осторожно.

— Вас, Петр Андреевич, не мог не позвать. — Пристав усмехнулся, и я понял, что передо мной совершенно непредсказуемый человек, возможно, безумец. — Как же, защитник чести моей Наташи! А вот вас, господин Стрекалов, пригласил, потому что вы биолог и медик. Хотелось услышать ваше экспертное заключение, и ответьте мне на вопросик один — как вы с Алей связаны?

— С кем? — спросили мы с Виталей одновременно, но ответил пристав только мне:

— А вы, Петр Андреевич, тоже знакомы. Вот уж не ожидал от вас… Но наш пострел везде поспел — в доме терпимости «Принцесса Греза» вы познакомились.

— Это что же, Аля — сокращение от Ардальи? — в совершенном обалдении спросил я.

— Какая Ардалья? — Пристав вежливо поднял бровь, всем своим видом показывая: его не касается, что за непотребные знакомства завязались у меня в местных бардаках. Ну ни фига себе, сам же тему поднял! — Я имею в виду Альенду — хозяйку этого сомнительного заведения. И мою, так сказать, жену. И мать Наташи, по совместительству.

— Жену? — пискнул я, хватаясь руками за башку. — Мать? Наташина мать? — Так симпатичная мадам в «Грезе»… Что я ей говорил? Что я ей говорил? Что я ей говорил? Что-то про глаза голубые… За задницу хватал? Нет, кажется, не хватал — фу-у-у, какое облегчение. Тещу за мягкое место щипать — не самое лучшее начало для знакомства. Или, наоборот, нормальное?

— Она была впечатлена вашим обхождением, Петя, — усмехаясь без всякого оттенка ревности, произнес пристав.

Хорошо хоть неревнив… Мне еще Отелло не хватало для полного счастья… И как он своей жене позволяет в таком месте находиться? И почему в городе об этом не судачат на каждом шагу?

— Жена она мне, так сказать, гражданская. Перед алтарем Мирои, покровительницы семьи, души соединяющей, не клялись, конечно, и кольцами не менялись. Простоя настоящий хозяин этого бардака и ее единственный мужчина. В городе об этом не знают, как не знают и о том, что она мать Наташи. — Пристав, казалось, читает мои мысли. Как насчет Витали — не скажу, но я вот охреневаю.