Нелюди Великой реки. Полуэльф

Я еще подождал, улыбаясь прямо в белое оскаленное лицо поручика, давая ему понять, что он проиграл, что жить ему осталось ровно столько, сколько времени пройдет от этого момента до того, как я возьму в руки винтовку.

И, выждав еще мгновение, я произнес, как бы в некой задумчивости:

— Впрочем, если вы считаете, что такие условия несправедливы, то я предлагаю самому господину поручику выбрать оружие!

— На мечах! На катанах! — вскричал поручик, слегка розовея. Уф-ф-ф! Если бы он выбрал станковый пулемет, то я бы проиграл. Но он выбрал, понятное дело, то, что было противоположно стрелковке и что ему, очевидно, было хорошо знакомо.

— Согласен! — быстро сказал я. — А что это такое?

И тогда меня просветили, что это такой меч, восточный, довольно дорогой, с односторонней заточкой, в принципе подпадающий под определение «прямой сабли», каковое имеется в Кодексе Дурасова, или Кодексе 1912 года.

— А у меня катаны йок, то есть нет, — заявил я слегка растерянно публике, чьи симпатии довольно быстро перемещались на мою сторону.

— Дурак! — с явной жалостью прокомментировал тот самый господин, который раньше называл меня бретером. Прямо хоть жалованье ему плати. Пословно.

— Катаной мы вас обеспечим! — Штабс-капитан засиял от удовольствия. Еще бы, все в лучшем виде. — Маленькое дополнение, господа! Катаны можно и не затачивать, рубяще-дробящий эффект все равно значительный!

— Нет уж, позвольте, — не дал я ему испортить дело. — Если поручик считает себя вправе наносить оскорбление, пусть отвечает за свои слова. И нечего рассуждать про эффект. Этак вы предложите на деревянных мечах драться!

Штабс-капитан смешался. Еще бы! Каждый знает, что японцы приравнивали боевой меч тренировочному, деревянному. И каждый знает историю о Минамото Мусаси, который выстругал меч для смертельного поединка из весла. Штабс-капитан просто обязан был предложить драться на тренировочных мечах, этот его ход дурак почуял бы. А не пройдет!

Договорились. Мечи были у поручика, еще пару пообещал принести штабс-капитан.

Драться мы должны были утром, не в двух верстах от города, как обычно, если бы на пистолетах или револьверах, а в самом городе, в гимнастическом зале гарнизона, потому что дуэль предполагалась «до пролития первой крови», то есть не смертельная, и в качестве врача должны были присутствовать как Виталий, так и маг-целитель Игнатий Повторных, тот самый, которого я видел еще в «Розовом какаду», когда двойники Витали ранили полицейского унтера. И тот самый, который, оказавшись однокашником Витали, достал нам приглашения на бал, где должен был распоряжаться танцами.