Нелюди Великой реки. Полуэльф

Дамочка — та самая, только уже без жилета, рубаха слегка заляпана кровью, но красное на красном почти незаметно, глаза безумные, идет и подергивается вся, как под неслышную музыку… Полной ее противоположностью был уверенный в себе паренек из пришлых, лет тридцати по виду. Ровесник. Был. Сколько лет вампиру, я не знал и не стремился выяснить. Странно, но главным, то есть сильнейшим в этой паре оказался именно мужчина. Постарше? Когда «девочка-радуга» шагнула вперед, он остановил ее, приобняв за талию, и знаком попросил дать ему дослушать.

— Так дружина не только моя! Еще два рыцаря, у одного десять копий воинов, у другого — двадцать! Четверо копейных оруженосцев обученных! Полное вооружение, пулеметы, пушка полковая!

— Все они побегут, увидев «громовержец»!

— Смотри-ка, любители политики! — не мог не вмешаться вампир, поблескивая желтоватыми глазами. — О чем разговоры ведете? О заварушке в Твери?

— Об этом, — солидно подтвердил я, только сейчас замечая его в «пылу» спора. — И еще о том, что с вами Ашмаи сделает, когда узнает, кого вы схарчить собрались…

Вампир аж вздрогнул. Не знаю, как там с другими эмоциями, а вот страх никуда не делся. Боялся он, очень боялся… Кто ж такой Ашмаи, что его вампиры боятся?

— Вы знаете Ашмаи? — Вампир едва не поперхнулся именем этого загадочного человека, и я мгновенно вспомнил Виталю Стрекалова…

Бонс не ответил на вопрос. Даже головы не повернул. Боюсь, переигрываем мы. Я бы точно уже заподозрил розыгрыш.

— Спросить по-другому? — Вампир не угрожал — он, скорее, размышлял вслух.

— Ты обзовись для начала: все же с рыцарем говоришь… — елейным голосом проворковал Бонс, и мне стало смешно — вспомнил татуировку на руке пирата в «Острове сокровищ» Стивенсона. Сейчас мой подельник предъявит вампирам наколку «Удачи Билли Бонсу» — и этим докажет, что он рыцарь Бонс Как-его-там… Ингельмийский. А я предъявлю уши, доказывая, что я потомок славного эльфийского мага Лиинуэля Офигенного… Огненного, простите мой эльфийский…

Прокололись мы, прокололись сразу и по всем пунктам. Не может рыцарь сказать: «Обзовись». Рыцарь скажет: «Назовитесь, сударь!» или еще что-нибудь в том же роде.

Мой дурацкий смех только накалил обстановку. Вряд ли вампиры привыкли к тому, что их жертвы ехидно хихикали, перед тем как стать очередным блюдом на их вечеринке. Видно было, что верить нам никто не верит, но имя Ашмаи, вставленное мной в разговор из чистого хулиганства, неожиданно произвело на нежить определенное впечатление.

Вампир из пришлых махнул рукой, к нам подтянулось сразу несколько тварей, но после короткого перешептывания позиция наша не прояснилась. Зато сразу стало видно, что вампиры в этом кабаке не представляют некоего единого коллектива.