Нелюди Великой реки. Полуэльф

— Отец прислал? — спросил я, притворно нахмурившись, указывая на подушку и стопку простыней в руках у Арквейн. Если Кемменамендур прислал, то сойдет за извинения.

— Нет, я сама тебя искала. Знаешь, ничего страшного, что отец тебя выгнал… — А мне и не страшно. Мне интересно. Вот как ящик нащупал, так еще интереснее стало, а теперь и подавно! — Ты тут спрашивал, умею ли я целоваться?

Подушки и прочее полетели в сторону, руки девушки обвились вокруг моей шеи.

Целовалась она с увлечением, я тоже, но как только я попытался мягко подтолкнуть ее к стогу сена, так немедленно получил острой коленкой между ног.

Уй-ё!.. Вот блин!.. Ух-ты-ж!.. Больно же! Как я не начал материться вслух — сам не знаю! И горжусь. Но замычал я и зашипел громко.

— Целоваться — значит, целоваться! А ты что там напридумывал себе? — Возмущению Арквейн не было предела — она тоже шипеть начала и согнутые на манер когтей пальцы рук растопырила. У кошек научилась, не иначе.

— Прости… — Надо как-то сохранить лицо, раз другие части тела не получилось, то есть надо болтать какие-нибудь банальности и глупости, и чем глупее и напыщенней, тем лучше. — Страсть накрыла меня… — Распрямиться бы, так… теперь выдох с усилием и попытка попрыгать на пятках. — Я потерял разум, и…

— Страсть! — фыркнула Арквейн, бесцеремонно перебивая меня. — Скажешь тоже! Не-э-эт! Страсть — это одно, а поцелуи — совсем другое!

— Да? — промямлил я растерянно. — Я вот полагал, что совершенно одно и то же!

— Ха! — Эльфийка явно наслаждалась ситуацией, уверенно перейдя на покровительственный тон. — Поцелуи! Поцелуи — это ерунда! Неплохо, но не страсть! Страсть проверяется годами! Это у людей, живущих одним днем, страсть зреет в пять минут, а еще через пять умирает!

— Я наполовину человек, Арквейн, и моя страсть зародилась с первого взгляда, еще там, в лесу! Так что ей уже шесть часов двадцать две минуты!

— Да? — Эльфийка посмотрела на меня с сомнением. — Подсчитать успел? Врешь ты все! Еще раз руки протянешь — отцу нажалуюсь. И вылетишь отсюда как пуля — без шапки в ночь холодную!

Уходить, впрочем, Арквейн не собиралась. Подобрала подушку, раскинула на копешке простыню. Я смотрел на нее в полном остолбенении. Это как понимать? Мы все же будем спать вместе? После наших страстных объятий, поцелуев и… ударов с угрозами?

— Это я себе стелю. — Посмотрев на мой обалдевший вид, Арквейн снизошла до объяснений. — Люблю спать на сеновале. А тебе тут спать нельзя, и я тебе в гостевом домике постелила. Направо, рядом с конюшней. Дойдешь? Я ведь не очень сильно тебя ударила? Меня Тимохин учил — говорил, у меня талант.