Инженер Петра Великого – 4

Он не обвинял прямо, он издевался, принижал, пытался вывести из себя, заставить оправдываться. Как я понимаю, тактика — сначала морально раздавить, а потом добить.

Это не зависть к чужому успеху, все было глубже. Меншиков, вылезший из грязи в князи, нутром чуял угрозу. Он видел во чужака, человека не из его стаи, который играет по своим правилам и слишком быстро набирает вес при дворе. Он видел конкурента. И он хотел поставить меня на место.

Я заставил себя успокоиться. Любая вспышка гнева, попытка оправдаться будет воспринята как слабость.

— Я выполнял приказ Государя, Ваша Светлость, — мой голос прозвучал буднично. — Обеспечивал интересы России в шведских землях. А врагов у России, как оказалось, куда больше, чем мы думали. И сидят они не только в Стокгольме.

Мое спокойствие взбесило его еще больше. Он ожидал чего угодно: робости, подобострастия, горячих оправданий. Но не холодного, уверенного тона. Он нахмурился, его лицо побагровело.

— Интересы России? — он почти выплюнул эти слова. — Ты сжег завод, который мог бы приносить казне доход! Ты утопил английского капера, устроив скандал, который теперь придется разгребать нашим дипломатам! Ты притащил сюда два гнилых корыта, набив их бесполезным железками и называешь это «интересами России»? Да ты просто авантюрист, Смирнов, который подставил под удар и Государя, и все Отечество!

Он повышал голос, переходя на откровенный крик. Это тоже было частью его игры. Он пытался задавить меня своим авторитетом, положением, зычным голосом.

Я давал ему время, чтобы выпустил пар. Пусть орет. Чем громче он орет, тем слабее его позиция. Я ждал, когда он выдохнется. И когда он, тяжело дыша, снова плюхнулся в кресло, я пошел в атаку.

— Завод, который я сжег, Ваша Светлость, уже много лет не приносил шведской казне ни гроша. Он работал на карман группы английских лордов, которые за бесценок качали оттуда лучшую в мире сталь. Капер, которого я утопил, шел не под торговым флагом, а с конкретным приказом от этих же лордов — уничтожить всю русскую экспедицию, не оставляя свидетелей. А «бесполезные железки», который я привез, позволят России через год наладить производство такого оружия, которое заставит и шведов, и англичан разговаривать с нами совсем по-другому.

Я говорил не повышая голоса, но с металлическими оттенками в нем. Я не оправдывался, атаковал, излагал факты, которые били по его аргументам.

— Так что, если позволите, Ваша Светлость, я бы назвал это не авантюрой, а успешной операцией по устранению угроз национальным интересам и приобретению стратегических ресурсов и технологий. А что до скандала… — я позволил себе легкую усмешку. — Думаю, у лорда Эшворта сейчас голова болит куда больше, чем у наших дипломатов.