На службе Великого дома

У Ника же была надежда на то, что у него получится привлечь значимые объемы средств.

Дело в том, что, несмотря на то что Великий дом Корт по-прежнему находился под эдиктом Конклава, в настоящий момент существенная часть лузитанцев относилась к Ушедшим очень положительно, а многие даже восторженно. С момента Исхода прошло уже довольно много лет, и большинство негативных причин, по которым когда-то был принят эдикт, ныне либо не считались такими важными, либо просто забылись. А вот романтический флер, сопровождавший Исход, за это время, наоборот, скажем так, набрал привлекательную густоту.

За годы, прошедшие после Исхода, Лузитания существенно изменилась. Не сказать чтобы только и исключительно в худшую сторону, но недаром же говорят, что в прежние времена и трава была гуще, и небо голубее, и воздух чище. Здесь, как и на Земле, многие стали говорить, что планета уже не та, что в людях исчезли честность и благородство, что мир катится в пропасть… короче, все то, что Ник частенько слышал и на Земле. Причем не только слышал, но и читал. Например, у Лермонтова в «Бородино»: «Да, были люди в наше время, не то что нынешнее племя: богатыри — не вы!..»

Вероятно, идеализировать прошлое — в натуре человека. Поэтому люди, выбравшие изгнание, но не отказавшиеся от своей истории, традиций ценностей и клятв, сегодня стали казаться многим теми самыми истинными рыцарями без страха и упрека, людьми чести, романтиками с горящими сердцами, которых всем так недоставало. Особенно подобные настроения были распространены среди молодежи. Но не только.

Например, бывших членов клана Корт тоже частенько мучила ностальгия по собственному прошлому и, скажем аккуратно, фантомное раскаяние за собственное предательство, до сих пор непонятно — действительное или мнимое. Потому что, несмотря на все интриги врагов, эдикт об изгнании все-таки возник не на пустом месте (Ник кое-что выяснил об этом после так внезапно свалившегося на него офицерства). И ныне покойный Глава клана сделал очень многое для того, чтобы клан вляпался-таки во все это дерьмо…

Вот из-за подобных настроений Ник и рассчитывал (не без некоторого цинизма) на то, что ему на Лузитании удастся тем или иным способом аккумулировать еще какие-то средства, потому что было совершенно ясно, что заикаться насчет прямой финансовый поддержки или, скажем, чего-то типа льготного кредита даже и не стоит. Хотя сейчас деньги у клана были — один захват конвоя должен был принести ему несколько десятков миллиардов лутов…

Во-вторых, Ник получил право на одну картографическую экспедицию в год. Сроки ее не оговаривались, потому что советник явно был отлично осведомлен о финансовом состоянии Ника.