Великое избавление

Хелен знала, что Линли не причинит девушке никакого вреда, но двенадцать часов непрерывного общения породили в ней чувство ответственности за Джиллиан, и ей не хотелось выпускать девушку из-под своей опеки. — Джиллиан, это инспектор Линли, — пробормотала она.

Робкая улыбка коснулась губ Джиллиан, но она тут же опустила глаза. Линли хотел было протянуть ей руку, но леди Хелен упредила его, покачав головой. Только тут Линли обратил внимание на руки молодой женщины. На ее ладонях виднелись уродливые красные полосы, но это был пустяк по сравнению с порезами, покрывавшими все ее тело. Леди Хелен пришлось немало повозиться, пока она выбрала платье, под которым можно было скрыть большую часть этих ран.

— Машина тут рядом.

— Слава богу! — воскликнула леди Хелен. — Веди меня к ней немедленно, иначе мои ноги окончательно превратятся в отбивную в этих ужасных туфлях. С виду-то они потрясные, верно? Но просто передать не могу, какую муку я в них испытываю. Все задаюсь вопросом, зачем это я, как безумная, гонюсь за модой? — Одним движением руки она отмахнулась от этой неразрешимой загадки. — Я согласна даже потерпеть минут пять твоего меланхолического Чайковского, если ты посадишь меня наконец в машину.

Линли усмехнулся:

— Учту, старушка.

— Не сомневаюсь, дорогой! — Она обернулась к сержанту Хейверс, которая бессловесно томилась рядом с ними с самого момента встречи. — Сержант, я намерена посетить дамскую комнату и исправить тот ущерб, который я причинила моему макияжу, когда впилась зубами в пирожное с кремом как раз перед тем последним бесконечным туннелем. Вы проводите Джиллиан до машины?

Хейверс перевела взгляд с леди Хелен на Линли.

— Разумеется, — бесцветным голосом подтвердила она.

Леди Хелен проследила, как удаляется эта парочка.

— Даже не знаю, с которой из них труднее, — вздохнула она.

— Спасибо тебе, что взялась за это, — поблагодарил он. — Очень скверно пришлось прошлой ночью?

Хелен теперь смотрела прямо на него.

— Скверно? — Перед ее глазами еще стояло полное отчаяния лицо Джонаса Кларенса; Джиллиан лежала на кровати, глядя в пустоту, едва прикрытая окровавленной простыней, сукровица до сих пор еще сочилась из наиболее глубоких порезов. В ванной кровь на полу, кровь на стене и даже в отверстии стока, откуда ее уже никогда не удастся смыть; к металлическим щеткам прилипли клочки кожи.

— Прости, что пришлось втянуть тебя в такой кошмар, — извинился Линли. — Но больше я никому не мог это доверить. Не знаю, что бы я делал, если бы не застал тебя дома.

— Я только что вошла. Джеффри, признаться, не сумел по достоинству оценить такое завершение нашего вечера.

Уголки губ и блестящие глаза Линли тут же изобразили веселое удивление.

— Джеффри Кусик? Я думал, ты с ним покончила.