Великое избавление

Мне в самом деле очень жаль.

Она резко обернулась к нему.

— С какой стати вы извиняетесь? — настаивала она, и голос ее становился все пронзительнее. — Вы же не находитесь «при исполнении» двадцать четыре часа в сутки. Да и не ваша это вина, кто ж знал, что Стефа будет вопить во всю глотку?

— По крайней мере я вовсе не хотел как-то задеть ваши чувства.

— Вы не задели никаких таких чувств! — вскинулась она. — Чувства! Да как вам это в голову пришло! Скажем так: вы меня сильно заинтересовали. Я прислушивалась к тому, как вы возносились на небеса вместе со Стефой, — так три раза это было или четыре? — и гадала, удавалось ли вам заставить и Дебору так орать.

Выстрел наугад. Стрела угодила в цель. Она сразу увидела это, и лицо ее вспыхнуло злым торжеством.

— Это не ваше дело.

— Ну конечно же. Знаю, знаю. Но во время вашего второго раунда — он длился по крайней мере час, верно? — я не могла не пожалеть беднягу Саймона. Ему приходится из кожи вон лезть, чтобы вас переплюнуть.

— Вы неплохо подготовились к разговору, Хейверс. Ценю ваше усердие. Сняв белые перчатки, вы стреляете наповал. Я ничего не перепутал в метафорах?

— Оставьте ваш покровительственный тон! Нечего! — выкрикнула она. — Да кто вы вообще такой?"

"— Прежде всего, я для вас — старший офицер.

— Ах, в самом деле, инспектор. Самое время вспомнить о чинах. Что же мне теперь делать? Заняться этой комнатой? Уж извините, если я сегодня окажусь не слишком расторопной. Не выспалась ночью, знаете ли. — Сердитым жестом она сбросила одну книгу на пол. Линли видел, что женщина едва удерживается от слез.

— Барбара! — Женщина продолжала яростно выдергивать книги и, распахнув страницы, тут же бросала их на пол. Давно не читанные, отсыревшие тома наполняли комнату печальным запахом утраты и забвения. — Послушайте же! До сих пор вы очень хорошо работали. Не стоит делать глупости.

Дрожа всем телом, она обернулась к нему:

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы получили шанс вернуться в следственный отдел. Не отказывайтесь от него только из-за того, что вы разозлились на меня.

— Я нисколько не сержусь! Мне плевать на вас!

— Разумеется, разумеется. Так я и думал.

— Мы оба знаем, почему меня назначили к вам в напарники. Для расследования требовалась женщина и притом такая, на которую бы вы не польстились! — Она словно выплевывала каждое слово. — Как только это дело закончится, меня снова отправят патрулировать улицы.

— Что вы несете?

— Да полно, инспектор. Не такая уж я дура. В зеркало иногда смотрюсь.

Он был потрясен до глубины души, лишь теперь догадавшись, что она вообразила.

— Так вы решили, что Уэбберли перевел вас в следственный отдел из боязни, что любую другую леди-офицера я уложу в постель? — Она молчала. — Вы так решили? — повторил он. Молчание.