100 Великих мифов и легенд

Божьи церкви на дым пущу, князю Владимиру голову срублю, княгиню Апраксию себе возьму. Пойдет за меня княгиня не неволей, а охотой». Приехали Алеша с Торопом на княжий двор, поднялись в светлую гриднину. Крест они кладут по-ученому, поклон отдают по-писанному, бьют челом на все четыре стороны, князю с княгиней на особицу.

Спрашивает их Владимир стольнокиевский: «Как вас, молодцев, по имени зовут? Из какой вы земли, из какого города? Какого отца, какой матушки?» Отвечает князю Алеша: «Я — Алеша, сын ростовского попа Левонтия, а это — Тороп Иванович, мой верный друг».

Князь Владимир обрадовался. «Давно, — говорит я о тебе, Алеша. слыхал, а теперь своими глазами увидал. Садись, Алеша, на почетное место: хочешь — рядом со мной, хочешь — против меня».

Не стал Алеша садиться на почетное место, сели они с Торопом Ивановичам в дальнем углу, у печки.

Меж тем солнышко пошло на вечер, собралась у князя беседушка. Княгиня Апраксия по горнице похаживает, крутыми бедрами поворачивает, широкими рукавами помахивает, в косящатое окошко поглядывает — поджидает друга милого, злого Тугарина Змеевича.

И вот зашатались княжие палаты — да не от ветра всколыхнулись, да не от вихря: едет Тугарин Змеевич. Сходит Тугарин со своего коня — лютого зверя, ни к чему коня не привязывает, никому его держать не приказывает.

Вносят Тугарина в горницу двенадцать слуг. Несут его на золотой доске. Тугарин Богу не молится, князю и боярам не кланяется, кланяется лишь княгине Апраксии, берет ее за белые руки, целует в сахарные уста.

Сел Тугарин за дубовый стол, по правую руку посадил княгиню, по левую руку Владимир-князь сидит.

Подали на стол белую лебедь. Тугарин поддел ее на свой булатный нож, да закинул себе в глотку. Со щеки на щеку переметывает, лебяжьи косточки под стол выплевывает.

Говорит тут Алеша Попович из дальнего угла: «Гой еси ты, ласковый Владимир-князь! Что к тебе за болван пришел? Что за дурак неотесанный? Как хозяин, за твоим столом сидит — над тобой, князем, насмехается!» Тугарину такая речь не полюбилася. Метнул он в Алешу булатный нож, да Тороп Иванович, ухватчив был, подхватил булатный нож налету.

Спрашивает Тороп Иванович Алешу: «Сам ножик обратно метнешь или мне велишь?» Отвечает Алеша: «И сам не метну, и тебе не велю. Не хочу кровавить княжью палату. Я с Тугарином лучше в поле переведаюсь». Говорит Алеша Тугарину: «Выходи, Тугарин, завтра в чистое поле, будем мы с тобой биться не на живот, а насмерть». Отвечает Тугарин: «Я хоть сейчас готов!» Подхватился Тугарин Змеевич, вылетел прочь из княжьей палаты. Княгиня Алеше попеняла: «Не дал посидеть другу милому».

Наутро стал Алеша готовиться к бою. Оседлал доброго коня, взял острую саблю, палицу тяжелую, копье долгомерное и поехал в чистое поле.

Вот сошлись Алеша с Тугарином.