Великий герцог Мекленбурга

Видимо, немногочисленные мужчины, оставшиеся в городе, заняли места на городских стенах, а их жены и дети, не нашедшие еще себе пристанища, стояли и молча смотрели с немым вопросом в глазах: «Что же будет с нами?» Я хотел что-нибудь сказать этим людям, чтобы ободрить, но мне, против обыкновения, ничего не пришло в голову. Наконец неловкое молчание нарушил городской воевода, верхом спешивший нам навстречу в окружении ратников.

– Кто вы такие? – спросил он зычным голосом.

– Я воевода Вельяминов, – отвечал ему, спешившись, Аникита, – а это великий князь Мекленбургский, Иоанн Жигимонтович. Проведали мы, что воровские казаки задумали ограбить Вологду, пока в ней войск нет, и поспешили на помощь.

– Ишь ты, великий князь! А чего этот великий князь в наших краях забыл? И откуда про воровских казаков прознали?

Воевода неловко спешился и, подметая бревенчатую мостовую полами длинной ферязи, немного шатаясь подошел к нам, и от него отвратительно пахнуло перегаром.

– Да он пьян! – воскликнул я от неожиданности.

– Но-но-но! – пьяно возразил мне воевода.

– Как же тебя зовут, пьяная твоя морда?

– Князь Одоевский я, Иван Никитич!

– Да ты, болезный, видать, допился. Ивана Никитича Одоевского я хорошо знаю, не раз в Новгороде хлеб-соль водили. И он бы себе такого не позволил никогда.

– Брат это его младший, Иван Никитич Меньшой, – вступил в разговор хмурый Вельяминов.

– Эва как! Тогда, Аникита Иванович, делать будем так. Воеводу и всех его приближенных, кто вместе с ним пьяны до изумления, со всем бережением имать и в погреб, покуда не проспятся. Сам принимай команду и расставляй людей по стенам, оно хоть непростое дело города штурмовать, а казаки люди к войне привычные и могут пойти на приступ.

– Сделаю, княже! Только вот он родом выше меня…

– Господи, дай мне сил, враг у ворот, а ты про местничество вспомнил!

– А куда же деваться, порядок у нас такой.

– Значит, так, пока князь-воевода не проспался, я тут самый знатный и родовитый, а если кто хлебало откроет, я ему его лично свинцом залью! Теперь вы, отец Мелентий, отправляйтесь к епископу…

– Преосвященному Сильвестру.

– Вы знакомы? Замечательно! Отправляйтесь к преосвященному Сильвестру и попросите помощи. Пусть помогут разместить людей, оставшихся без крова, и заодно пусть молятся о нас, грешных.

Монах понятливо кивнул и направился к епископскому двору. Что-то подсказывало мне, что примут его там без проволочки. Наконец оглядев собравшихся, я понял, что надо сказать людям, и поднял руку.

– Слушайте меня, жители Вологды! Ваши воеводы едва город не пропили, но Господь не попустил случиться злодеянию и послал меня и воеводу Вельяминова.