Великий маг, вернувшийся за ней

Лисар с удовольствием забрался в горячую воду, хотя за ним явно хорошо ухаживали и особой необходимости в купании не было, просто требовалось немного согреть затёкшие мышцы… Немного собраться с мыслями… Немного взять под контроль эмоции: Варда его не бросила! Спасла! И ему требовалась вся воля, чтобы от радости не прыгать вокруг неё восторженным слюнявым щеночком: нужно же немного поддерживать более солидный образ. Даже если везде свербит от счастья и невероятного облегчения. После трёхсот лет ожидания простительно, но, но…

А ещё Лисар немного боялся, что Варда перепоручила его рыцарям и умчалась кого-нибудь грабить или с кем-нибудь воевать. Она не из тех, кому интересно торчать с больным.

Он думал об этом, когда благоухающий свежестью и розами, подтянутый, в чистой до хруста одежде покинул комнату. Коридор определённо выглядел как коридор небольшого, бедного постоялого двора, только почему-то до блеска чистого.

Чистого, как и лестница в трапезную. И пол там. И ровно стоящие столы.

Даже бандитского вида посетители в татуировках были странно тихими, чистыми, ровно постриженными, равномерно рассаженными… вымуштрованными.

«Варда», — губы Лисара растягивались в невольной улыбке.

Посетители, завидев спускающегося с лестницы Лисара, посмотрели на него по-разному: кто с надеждой, кто с благоговением, а кто с сочувствием.

Идеальный порядок и эти взгляды давали Лисару понять, что Варда не просто была здесь — она переживала. Сильно. Беспокойное настроение Варды — это надраенные до блеска казармы, идеальный строй, идеальный порядок в одежде, причёсках и вообще всем, до чего дотягивался её взгляд. Как-то раз она заставила развешивать искусственные цветы на деревьях, потому что из-за внезапного мороза они облетели, а весной плодовые деревья без цветов — это не порядок. Такое случалось редко, и потому Лисару было особенно приятно наблюдать внешние проявления её беспокойства о нём, хотя он бы предпочёл оградить её от неприятностей.

Один из посетителей аккуратно отставил кружку, на цыпочках подбежал к лестнице и рухнул в ноги Лисару, запричитал сдавленным полушёпотом:

— Добрый господин, спасите! Я больше никого грабить не буду, никогда-никогда!

Лисар в недоумении остановился:

— Почему ты не попросишь Варду?

— Я уже просил, — прошипел он испуганно. — Но, понимаете, тут такое дело: она меня преследует!

Недоумение Лисара только усилилось, хотя… кажется, этого человека он где-то видел.

— Я был в банде, которая попыталась её ограбить, — торопливо продолжил мужчина, то и дело косясь на коридор к кухне. — Мы переехали — и опять столкнулись с ней на дороге. Я переехал ещё дальше — и опять она нас ограбила. Тогда я решил стать пиратом: уж в море-то её не должно быть.