Великий маг, вернувшийся за ней

Шолотль был вдвое выше человека, поэтому, когда он понёс меня к храму, в его руке я висела так, что лишь волосы чиркали по земле, на которую с губ стекала кровь. В ушах звенело, в глазах двоилось, но я сосредоточилась на движущемся огне: Бенну, весь полыхая, тащил Лисара к храму.

Почему Лисар не нападал на него прямо сейчас? Почему?.. Конечно, надёжнее ударить изнутри, но… что, если они убьют нас у дверей храма? Что, если Лисара убьют раньше, чем он успеет…

А потом до меня дошёл смысл выкрика Бенну, и я всё поняла: если из-за долгого ожидания некоторые боги не выжили, то Лисару грозит не просто смерть за неповиновение, а долгие мучительные пытки — ведь боги не прощают тех, кто убивает им подобных. Пытки и наблюдение за моими пытками. И ещё… его могут заставить вырезать моё сердце. Месть вполне в стиле Шолотля, а Лисар хорошо его знает.

Я надеялась, что Лисар бездействовал потому, что просчитал своего предыдущего покровителя, а не потому, что удар Бенну слишком его повредил.

Одновременно вспорхнув на крыльцо, Бенну и Шолотль внесли нас в зал. Двери сразу захлопнулись. Под тошнотворный хруст своих костей я повертела головой: примерно в двух третях ниш боги шевелились, но в остальных не было и намёка на жизнь. Защитные перегородки в этих нишах темнели и иссыхали.

Похоже, ожидание действительно убило нескольких богов… Я нервно рассмеялась. Шолотль швырнул меня на белоснежный пол. В обычной ситуации такой удар при сломанных рёбрах мог стать смертельным, но… сила бога, его кровь во мне не позволят легко умереть.

Задыхаясь, я поползла в сторону. Шолотль презрительно фыркнул, но я уползала не от него: просто не хотела оказаться близко к Лисару, когда он выпустит антиману. Я уже не поглощала ману из насыщенного ею воздуха, ожидая отравляющего удара.

Но Лисар бездействовал.

Его так же швырнули на пол, и он откатился в сторону. Покосившись, я сквозь слипшиеся от крови пряди увидела его: он оглядывал ниши. Сквозь навязчивый рокот в ушах пробился тихий треск лопающихся перегородок. Боги пробуждались, и жрецу, возможно, было сложно атаковать тех, кому он должен был верно служить.

В конце концов, Лисар не был наёмником, привыкшим продавать свою верность любому ублюдку с большим кошельком, а, по сути, всегда оставаться верным только своим интересам…

Шолотль шагал ко мне. Он мог бы притянуть меня божественной силой, но то ли не хотел тратить её попусту, то ли ему нравилось всё делать своими руками… И он не успел подойти. Лисар не стал дожидаться последнего момента, а я, хоть и ожидала его действий, всё равно чуть не задохнулась, когда зал наполнила густая антимана: как будто в чистейшую воду выплеснули ядовитые чернила.