Великий маг, вернувшийся за ней

И вот я стояла перед ними на коленях, пока нужная им, и брат Каана Шолотль теперь стал моим покровителем. Шолотль — презирающий людей, вспыльчивый, мстительный. Обещавший мне страшную мучительную смерть. Сейчас он был представителем всего своего божественного лагеря и выглядел абсолютно спокойным.

А представителем другого лагеря богов присутствовал Бенну. И между ними было то самое перемирие, до которого я не думала дожить, ведь для погашения долга кровной мести Шолотлю достаточно уничтожить ту, кто вскрыл Каана и вырезал его сердце.

Бенну теперь стал покровителем Лисара, но он никогда не поверит человеку, тем более, воспитанному при храме враждебными ему богами.

Между нами не могло быть надёжного союза, но мы с Лисаром как жрецы служили своим новым покровителям, подпитывая их своей верой и душами, а они принимали служение с величием и без намёка на непримиримую вражду.

Я не особо думала о Каане, но сейчас почему-то вспомнила его взгляд, его спокойствие перед смертью, последние слова. Он как будто был совсем не против умереть, но заботился о близких и даже обо мне. При этом он действительно был опасным соперником и совершенно безжалостным в войне. Возможно, своей добротой он просто хотел разрушить мою волю к борьбе, а может, он был из тех, ради кого стоило сражаться и умирать.

Я, как и младшие посвящённые ему жрецы, молилась Шолотлю, но не могла выбросить из головы Каана. Он, по сути, пожертвовал собой, чтобы спасти возлюбленную. Я не могла не думать о том, что теперь Лисар спасал меня… Навязчивая, тревожная мысль: что, если Лисар, как и его покровитель, тоже погибнет в чьей-нибудь ловушке, и это станет возмездием за тот мой поступок?..

Мы завершили ритуал первого поклонения к рассвету. Падавший сквозь окна в куполе блеклый розовый свет растворялся в белизне храма, на фоне которой очень ярко выступали алый с золотом и чёрный с платиной боги.

Остальные боги спали в своих нишах, плёнки застывшей маны надёжно укрывали их от опасностей мира. Я уже пересчитывала ниши — их было ровно по счёту богов, но, выпрямившись, снова пересчитала на всякий случай.

Все боги были на месте.

— Младшие жрецы могут идти, — произнёс Бенну и клацнул блестящим от золота клювом.

— Верховные жрецы останутся, — прокатился по залу наполненный рокотом грома голос Шолотля.

Младшие жрецы поднялись и попятились к выходу, а мы с Лисаром остались на коленях. Бенну и Шолотль смотрели на нас звериными глазами.

Двери за младшими жрецами закрылись.