Великий герцог Мекленбурга

А вот кто это, простите, мой герцог, я не ведаю.

– Кстати, а где Анисим?

– Да со мною был, – удивился Вельяминов, – отстал где-то.

– Где, где, – хмыкнул Клим, – к Авдотье, поди, наладился заглянуть, а там кто его разберет, кто кого к тыну прижал да не пускает.

Когда я немного удивленно уставился на Рюмина, присутствующие довольно заржали.

– Ну а чего, – продолжал он, – Анисим, считай, вдовый, Дунька тоже. Ты вон к их семейству благоволишь да дочек ее балуешь.

Тут дверь отворилась, и показался сам стрелецкий сотник. Его приход был встречен новым взрывом хохота, но Анисим, не обращая внимания на смеющихся, почти подбежал ко мне и торопливо зашептал:

– Герцог-батюшка, казак какой-то тебя спрашивает, сказывает – вести важные.

– Да кто же его разберет, молодой совсем, а так казак и казак.

– Веди, послушаем, что скажет.

В вошедшем в горницу молодом казаке я с удивлением признал Мишку-татарчонка, джуру старого казака Лукьяна, с которым мы познакомились, едва вошли в Москву.

– Здравствуй, джура, чего расскажешь хорошего? – обратился я к нему.

– Здрав буди, князь, да только я не джура теперь, а казак, – отвечал мне парень с достоинством, не забыв, впрочем, поклониться.

– Ну что же, поздравляю, а теперь сказывай, зачем пожаловал.

– Меня послал дядька Лукьян, – пояснил казачий посланник, – велел сказать тебе, чтобы ты уходил, ибо не хочет он, чтобы тебя убили.

– О как! А за что же меня убивать?

– Казаки недовольны тем, что бояре на соборе верх взяли и хотят звать иноземца на царство, а потому сегодня ночью пойдут на двор к митрополиту Ионе и потребуют, чтобы он и бояре сказали, кто царем будет!

– А Трубецкого с Пожарским ваши казаки не боятся? – воскликнул возбужденно Аникита.

– Пока одни казаки пойдут к митрополиту, другие окружат дворы Трубецкого и Пожарского и никуда их не выпустят, а самый большой отряд тем временем встанет под твоим острогом, князь. Потому дядька Лукьян и послал меня тебя упредить. Уходи, не сладить тебе с казаками!

– Это все интересно, а кого же казаки хотят видеть на престоле?

– Про то не знаю, князь. Кричали на круге за Михаила Романова и за царевича Ивана Дмитриевича. А на чем порешили, не ведаю, меня дядька Лукьян к тебе послал.

– Понял я тебя, казак, кланяйся от меня Лукьяну, да возьми вот в подарок эту саблю польскую и ступай с богом. Только отсюда поезжай не прямо к своим, а кругом, чтобы непонятно было, откуда ты возвращаешься.

– Ишь, чего вздумали, сукины дети! – взорвался руганью Вельяминов, когда казак вышел, зажав под мышкой подарок. – Воренка на трон посадить, а все царство Маринке и Заруцкому отдать! Не бывать тому!

– Угу, ты еще добавь «повинны в смерти!», – хмыкнул я в ответ.