Великий герцог Мекленбурга

 – Он царю Федору Иоанновичу племянник…

– Во-во, а батюшка его патриарх Тушинский патриархом всея Руси станет, то-то заживете!

– Патриархом? Однако! А как к тому свейский король отнесется?

– Как – не знаю, врать не стану, но одно скажу тебе, владыко: король Густав Адольф был бы рад видеть московским царем своего брата. Однако если московским царем не окажется избран король Сигизмунд или его сын, он будет рад ничуть не меньше. Так что кого бы вы ни выбрали, король Густав Адольф его признает, ибо добрые отношения между Русью и Швецией выгодны обоим государствам.

– А вернет ли он Новгород, если…

– Все в руце божией, ваше преосвященство!

Вечером ко мне подошел Клим.

– Ваше королевское высочество, – торопливо зашептал он мне на ухо. – Неспокойно в рейтарской роте.

– Да кто-то воду мутит, подзуживает их уйти к Ляпунову поляков бить.

– Ну а что, дело хорошее. А кто собирается, неужто все?

– Да хотят-то все, только некоторые опасаются. Оне ведь крест целовали вам на службу. Анисим со стрельцами и казаки на том бы не стали, но Аникита говорит, уйти так бесчестие будет. И рейтары, что из дворян и детей боярских, с ним согласны.

– Эва как! А ты откуда знаешь, неужто с собой звали?

– Да нет, ваше высочество, отрезанный я ломоть, подслушал ненароком.

– Понятно, ну да утро вечера мудренее, вели назавтра с утра лошадей седлать всем конным. И то сказать – застоялись люди без дела, вот и лезет в голову всякое непотребное. Да пусть припасов с собой возьмут хоть на неделю.

– Будет исполнено, ваше высочество. Осмелюсь спросить: в набег пойдем или как?

Наутро вся моя конная рать двинулась из Новгорода. Вся – это русские рейтары, мекленбургские кирасиры и мои драбанты-драгуны. Ну и стрельцы до кучи. Шли по-татарски, без обозов, одвуконь, плюс еще одна лошадь с вьюками. Так уж совпало, что Делагарди сам рассказал мне накануне о некой шайке разбойников, свирепствовавшей в шестидесяти верстах от города, и я не мудрствуя лукаво сообщил ему, что собираюсь заняться этой проблемой. Не то чтобы я сильно беспокоился о криминогенной обстановке, но встряску своим сделать надо, чтобы жиром не заплывали, да и поголовье разбойников подсократить – дело по-любому богоугодное.

К концу второго дня мы встали на дневку. Еще прежде, отправив казаков в разведку, мы остановились в небольшом леске, ожидая результатов. Казаки воротились под утро и поведали следующее. В нескольких верстах от нашей дневки есть довольно богатая некогда усадьба, в которой явно творится что-то неладное. Судя по всему, занял ее какой-то кавалерийский отряд и усердно занимается грабежом окрестного населения. Кто такие эти грабители, казаки не поняли, но чтобы их не могли обвинить в ненадлежащем выполнении своих обязанностей, притащили языка.