100 великих узников

Однако судьи признали его виновным и постановили шерифу Вильямсу Бингстону предписывается отвести преступника обратно в Тауэр, а оттуда влачить по земле через весь лондонский Сити до Титберна и повесить так, чтобы он замучился до полусмерти, потом снять с петли, пока он еще не помрет, отрезать половые органы, выдернуть и сжечь внутренности. Затем четвертовать его и прибить по одной четверти его тела над всеми четырьмя воротами Сити, а голову выставить на лондонском мосту.

Учитывая прежние заслуги Т. Мора, король «смягчил» приговор, заменив мучительную пытку и казнь простым отсечением головы. Семь дней и семь ночей провел Т Мор в ожидании казни. Все бывшие при себе вещи он отдал на память детям, написал два письма (одно из них — дочери Маргарите), много молился, смиряя бичеванием свое тело, которое все еще страшилось «ничтожного щелка». 6 июля 1535 года 57-летнего узника повели к месту казни. Т. Мор шел с красным крестом в руке, часто поднимал взоры к небу. Уже стоя на эшафоте, он хотел обратиться к собравшемуся народу, но ему не разрешили. И тогда Т. Мор обратился к палачу, просившему у него прощения:

Ты оказываешь мне самую большую услугу, какую я только могу пожелать от человека. Исполняй же без страха свою обязанность. Шея у меня короткая, целься хорошенько, чтобы не осрамиться.

Голову казненного, по обычаю того времени, обварили кипятком и надели на кол у ограды лондонского моста. Через месяц дочь Томаса Мора, Маргарита Ропер, уговорила палача отдать ей голову отца и захоронила ее в склепе Роперов под церковью Святого Дунстана в Кентербери. А тело было погребено в восточном конце церкви Святого Петра в Винцуле — недалеко от места казни.

Анна Болейн

Из всех жен английского короля Генриха VIII Анна Болейн пользуется наибольшей известностью. Она заворожила короля более 500 лет назад, но до сих пор личность ее подвергается различным характеристикам и кривотолкам. Ее называли шлюхой и разрушительницей семейного очага, бездушной интриганкой и мужичкой, которая все использовала для собственного продвижения, не имея при этом никаких собственных убеждений.

Красавицей Анну Болейн называли редко, но даже самые заклятые недруги признавали ее чаровницей. Король был побежден одним ее взглядом, одной только улыбкой. Прелестное личико, живой ум, скромный, но веселый взгляд, смуглость и черные волосы — все придавало ей «экзотический» вид в том окружении, которое привыкло видеть красоту в молочной бледности. Особенно поражали глаза Анны Болейн — «черные и прекрасные», как у газели. Король влюбился так быстро и так пылко, что окружавшие приписали его любовь действию волшебных чар.