100 великих узников

Препропровождая его туда, царь писал коменданту крепости: ""Присылаемого Рылеева посадить в Алексеевский равелин, но не связывая рук; без всякого сообщения с другими, дать ему и бумагу для письма, и что будет писать — собственноручно приносить мне ежедневно"".

Вслед за К. Ф. Рылеевым в равелин доставили Горского, Вишневского, Арбузова, Бодиско, В. К. Кюхельбекера (""Строжайше за ним наблюдать""). Потом в Равелин попали А. И. Якубович, Е. П. Оболенский, Н. А. Панов, братья Бестужевы, П. Г. Каховский и другие. Об М. А. Бестужеве император сделал особую приписку: ""За ним всех строже смотреть, особенно не позволять никуда выходить и ни с кем не встречаться"". После подавления восстания Черниговского полка в Равелин посадили и П. Пестеля. Впоследствии некоторых декабристов заковали в кандалы. Были арестованы и посажены в крепость А. Н. Сутгоф, Д. А. Щепин-Ростовский Д. И. Завалишин, И. Д. Якушкин, И. И. Пущин, А. И. Одоевский, С. П. Трубецкой и другие.

Комендантом Петропавловской крепости был тогда генерал от инфантерии, кавалер многих орденов Александр Яковлевич Сукин, которому на другой день после восстания император пожаловал звание генерал-адъютанта. На следствии комендант говорил декабристам: ""Вы, господа, читали все: и Дессю, и Констана, и Бентама, и вот куда попали. А я всю мою жизнь читал только Священное Писание, и смотрите, что заслужил"".

Следствие по делу декабристов возглавлял сам император Николай I, и, по воспоминаниям многих из них, на допросах царь ругался, грозил, льстил, увещевал… После допроса декабристов опять отводили в крепость с записками от императора, в которых коменданту указывалось, как содержать заключенных. Одним из главных требований было — содержать декабристов в одиночном заключении.

Они сидели в Секретном доме Алексеевского равелина, в сырых и темных казематах Зотова и Трубецкого бастионов, казематах Никольской, Кронверкской и других куртин. Некоторые декабристы одно время содержались в казематах Невской куртины, и с наступлением лета жены заключенных начали подъезжать сюда на яликах, чтобы через окна переговариваться с ними. Об этом тотчас же стало известно коменданту, и узников перевели в другие тюрьмы.

А. А. Бестужев весь период следствия провел в камере № 1 Никольской куртины. Его сестра впоследствии вспоминала, как она старалась подольше задержаться при входе в крепость, так как ""Александр Александрович сидел у Никольских ворот, к парку, по левой руке — крайнее окно"". Заключенными были переполнены все камеры Алексеевского равелина, все бастионы и куртины Петропавловской крепости, но и их оказалось недостаточно. Размещали арестованных и в казармах, которых вскоре тоже не хватило, после чего были заняты часть лаборатории и Монетного двора.