100 великих узников

Тогда-то его, закованного в железную маску, и переправили в Бастилию, а малолетнего сына отправили на Корсику, дав ему при этом фамилию Буонапарт („с хорошей стороны“, „от хороших родителей“). И вот этот мальчик будто бы и стал предком Наполеона, обеспечив ему тем самым „легитимное“ происхождение…]. Однако и это остается только гипотезой.

Вольтер в Бастилии

После смерти французского короля Людовика XIV остался малолетний преемник, за которого правил герцог Филипп Орлеанский. Как только короля похоронили, регент повелел распахнуть двери тюрем и выпустить узников, однако двигала им скорее всего не гуманность, а полное безразличие. Во время регентства Филиппа Орлеанского в Бастилию в основном стали заключать по делам политическим, за религиозные верования тогда уже не преследовали, но несмотря на это, число узников знаменитой тюрьмы было довольно значительным. Регент быстро решался на эту меру, но в то же время и освобождал он узников без особых затруднений, так что продолжительного содержания в Бастилии при нем не было.

При Филиппе Орлеанском двор предавался всевозможным излишествам, а так как двор правителя всегда становится законодателем мод, то придворный разврат сообщился средним и даже низшим слоям французского общества. Время официального лицемерия миновало, и разврат хлынул мутным потоком. „Искать забвения в объятиях чувственного“ — таков был лозунг людей, окружавших Филиппа Орлеанского и верных духу своего времени. Скандальные хроники приписывали самому регенту такие любовные похождения, в которые, казалось, трудно поверить, однако слухи эти стали причиной появления многих сатирических куплетов весьма циничного содержания. Даже отношение его к собственной дочери, герцогине Беррийской, не избежало самых грязных подозрений. Герцог выдавал своих дочерей замуж, а потом на глазах у всех становился их любовником. Герцог Беррийский был совсем не ревнив, но обнаружив, с кем изменяет ему жена, принялся жаловаться всему двору в самых энергичных выражениях."

"Сатирические куплеты подобного рода были тогда в моде, и авторство двух из них приписывали Франсуа Мари Аруэ. В 1716 году он был заподозрен в сочинении сатир на регента, и одна из них — „Царствующий ребенок“ (или „В царствование ребенка“) — им была действительно написана. Об этом стало известно благодаря доносам бравого офицера Берегара, подосланного полицией: ему Франсуа Мари Аруэ сам признался в авторстве. Стихотворение было полно непримиримой критики старого порядка, говорило о бесчисленных бедствиях французского народа, но это власти могли бы простить. Однако молодой поэт осмелился весьма недвусмысленно обличать и пороки регента, за что при других обстоятельствах мог бы жестоко пострадать.