100 великих узников

И тогда Людовик XIV с великим для себя насилием собрал самых преданных и искренних придворных, чтобы спросить у них совета, сообразного с государственными законами. Все осудили принца на смерть, и только министр де Лувуа, более других проникшийся горем короля, посоветовал найти другой способ наказать графа. Он предложил отправить графа в армию во Фландрию, а потом распространить слух, что тот заразился там гнилой горячкой, чтобы никто не смог его видеть, а через некоторое время распространить слух о смерти графа, похоронить его прилично достоинствам, а потом тайно перевезти в какой-нибудь замок, где бы тот и кончил свою жизнь.

Предложение это приняли и для совершения дела избрали верных и скромных людей. Среди них был и Сен-Мар, комендант замка Пиньероль, на которого можно было положиться. Так граф де Вермандуа был «погребен» в Аррской церкви 25 ноября 1683 года, а на самом деле в гроб положили кусок дерева. В то время, когда погребальное шествие величественно провожало принца в «последний путь», верные проводники окольными путями сопровождали его в вечное изгнание. А чтобы даже имя принца исчезло из истории, лицо ему покрыли железной маской с небольшими прорезями, чтобы можно было принимать пищу.

Как только принца доставили в Пиньероль, туда прибыл курьер из Версаля с новым повелением — перевезти узника в сопровождении Сен-Мара на остров Сент-Маргерит. Крепость здесь была со всех сторон окружена морем, но для большей надежности поставили часовых и приказали им стрелять по всем судам, которые будут приближаться к берегу на недозволенное расстояние. Узника содержали в крепости со всеми почестями, стол всегда сервировали серебряной посудой."

"Через несколько дней после заключения принца на острове Сент-Маргерит под стражу был взят придворный банкир Бюис-сон — за небрежение в исполнении своих обязанностей. И случайно устроилось так, что комната его оказалась под комнатой таинственного узника. Проштрафившийся банкир решил ему сообщить о себе через печную трубу: сначала разговоры их были отвлеченными, но обоим хотелось излить друг другу душу, и банкир первый начал рассказывать о своих несчастьях, на что граф сочувственно вздыхал. О себе же он говорил только то, что находится здесь по воле родителя, но открыть свое имя не может, так как это будет стоить ему жизни, да и банкиру не миновать смерти.

Через некоторое время после таких бесед помощник лекаря заметил, что под окном камеры принца что-то белеет на воде. Он бросился вплавь и достал тонкую сорочку, которую принц исписал с одного конца до другого.