Его Величество бомж (СИ)

— Короче, подхожу к палате, дверь приоткрыта, хотел зайти, но слышу хрень какая-то! Костян же молчит, а тут бабский смех, противный такой! Ну, я потихоньку заглядываю, а там сучка эта на кровать к Косте запрыгнула и уже чуть ли не на нём! И щебечет, типа: сладенький какой, ещё и смущаешься и бла, бла, бла…

— А, он смущался? Или отбивался?

— Я думаю, он матерился… в душе! Да чего я тебе рассказываю, смотри! — и Лёха включает видео на телефоне, — правда, из-за Катькиной спины мало что понятно, но кое-что разобрать можно! А если спецу дать, он и звук усилит, и чёткость сделает!

И я смотрю! Сначала вообще стена, но потом появляется окно и слева Костина кровать. Потом он сам с гневным лицом, глаза молнии мечут, и, какая-то баба на нём на ногах уселась."

"Конечно, это наша местная Чичолина! Что-то там пищит, могу разобрать только «хочешь»? Потому что повторяется через слово! Чего она делает, не видно, но по разведённым полам халата, которые держит в руках, ясно, что решила покорить комиссарским телом! Там хоть лифчик с трусами есть? Или подготовилась?

Далее частично видно, что она, оставив халат в покое, заводит руки Косте под футболку, пытается его раздеть! Ага, человека, который готов был прибить Лёху, за то, что тот увидел его голую спину, а тут вот так вам и разделся! Костя отдирает её клешни, пытается халат вернуть обратно, но она сопротивляется!

А он, плюнув, в конце концов, на все церемонии, прямо за руки стаскивает Катьку с себя! Вот откуда синяки!

Она, конечно, валится на пол, материт его визгливо по-бабски, по-базарному! Так и есть, трусов нема! Обидно, однако, для такой самоуверенной девушки! Отказов ведь раньше не поступало! Как он устоял бедолага?! Или герой?

Тут, среди Катькиного визга, слышится Лёхин смешок, она оборачивается и ещё до того, как оказалась лицом, экран показывает темноту.

— Прости, не удержался! — винится рыжий. — Пришлось в карман прятать, чтобы не заметила.

— Уже достаточно, — настроение моё резко улучшается, и я сейчас кому-то накручу хвоста! — показывал кому-нибудь?

— Кому?! — взвивается Лёха, — кроме тебя никому не верю! У них тут бабская порука, а Костян, сама понимаешь, и так шифруется! Покажу не тому, заставят удалить, или, вообще, мобилу отберут!

— И то, верно! — какой же всё-таки нам сосед разумный попался и ушлый, — кидай мне в контакт, я сама разбираться буду. И смотри, никуда не заливай! Надеюсь, не успел ещё?

— Тань, ты совсем что ли? — вот этот укоризненный взгляд заставляет меня зауважать Лёху ещё сильней. И я целую его в щёку от всей души, парень смущается и гордится собой, несомненно.

Мой престарелый гаджет переполнен всякими непосильными для него обновлениями, и я молю его не умереть сегодня, чтобы правда восторжествовала.