Вдова его величества

Соответствующие нынешнему ее положению. И к ним туфли. Ботинки… это, пожалуй, было смешнее всего. Там, во дворце, у Катарины имелась целая комната для обуви. Туфельки атласные. Туфельки парчовые. Туфельки, расшитые золотом. С подошвой столь тонкой, что сквозь нее ощущались крошки на паркете. Но ведь это так изысканно… а вот башмаки дорожные Джио принесла. И с ними другие туфли, из прочной козлиной кожи, пусть и не столь изысканные, как все те, что остались, но удобные.

Да, с обувью надо что-то решать. И с гардеробом.

Меж тем коляска свернула с дороги, взяв выше, к темному холму, на гребне которого вытянулась полоса леса.

– Уже скоро, дорогая… знаешь, как по мне, Бристон на редкость унылый городишко. Я помню Лондиниум, его вечное движение, жизнь, которая не останавливалась ни днем, ни ночью, – она мечтательно прикрыла глаза. – Балы, вечера… торговцы… я не знаю, есть ли в колониях такие лавки…

– В колониях есть все, – Катарина поправила шляпку, которая норовила съехать на затылок.

– Ах, дорогая, я не пытаюсь оскорбить твою… родину, просто пойми, там и здесь – разные миры… и я хочу, чтобы ты открыла для себя нынешний.

Холм приближался. Он наплывал зеленой громадиной, и деревья уже не казались хрупкими. Они вытягивались, обретая плотность и размер. Коляска меж тем замедлила ход.

– Дальше дороги нет. И эта почти заросла. Матушка рассказывала, что когда-то на этом холме жил священник. И была у него дочь столь прекрасная, что перед красотой ее не устоял сам король альвов…

– А у них разве не королева?

– Это неважно, – тетушка дождалась, пока сыновья ее спешатся. И приняла руку. – Он соблазнил несчастную, а после бросил, и она умерла.

– Очень романтично, – Катарина демонстративно проигнорировала протянутую руку. Прикасаться к кузену не хотелось. А он лишь оскалился.

– Печально, – поправила тетушка. – Она повесилась в отцовском доме, а тот умер с горя и проклял всех нелюдей. Но это было давно. И от дома-то ничего не осталось.

Камни. Они вырастали из плотного травяного ковра то тут, то там. И были это не огромные валуны, но обыкновенные глыбины, из которых раньше и вправду строили. К примеру, Королевскую башню.

– Матушка нам рассказывала это, желая предупредить. С нелюдями связываться не стоит.

– Не буду, – Катарина вспомнила вчерашнего мертвеца и нервно улыбнулась.

– Я слышала, что в колониях они ведут себя много более вольно. И что порой некоторые несознательные особы отвечают на эти вольности…

Узкая тропа пробиралась на самую вершину. Мимо зарослей жимолости, на ветках которой уже появились первые ягоды, мимо одичавшей яблони и пары рябин.

– На что вы намекаете? – Катарина обеими руками держалась за зонтик.

А вот кузены следовали рядом.

Один слева. Второй справа. Молчали. И облизывали взглядами.