Вдова его величества

Сделал глубокий вдох и совсем иным, деловитым, тоном поинтересовался:

– Что со мной?

– Ничего серьезного, – Кайден руки убрал, ибо след был слишком слабым, чтобы обратить на него внимание. – А вы не могли бы попросить секретаря, чтобы нашел письмо?

– Письмо?

– То письмо, в котором вас просили позаботиться о девице.

– Девице? – легкое недоумение тотчас сменилось недовольной гримасой. – Безусловно. Одну минуту…

Колокольчик в его руке зазвенел, и от звона этого лорд Тирби скривился, верно, ныне громкие звуки причиняли ему боль. Впрочем, это не помешало ему отдать распоряжения. А когда за секретарем закрылась дверь, наместник поинтересовался:

– Вы, случайно, не знаете, кто мне этот подарок… устроил? – Он крутанул пальцем у виска.

– Так не скажу. Думаю, кто-то в достаточной мере близкий, – Кайден вернулся в свое креслице, откуда открывался весьма неплохой вид на балкон.

Золотистые шторы. Легкие занавеси. Горшки с цветами, которым в этих горшках тесно и которые хотели бы оказаться на свободе, не понимая, что выжить там куда сложнее, чем им кажется.

– Кровь? – Наместник отряхнулся и, стянув парик, швырнул его в угол.

– Не думаю. Связь на крови куда тяжелее. Скорее элементарный морок. Слабый… просьба явно исходила от человека, не слишком важного. И посторонняя девица вряд ли так сильно вас беспокоила. Достаточно было слегка подтолкнуть память… – Кайден развел руками.

А наместник достал из-под стола плоскую серебряную флягу, к горлышку которой приложился.

– Проклятие, – сказал он сипловато, и голос этот надломленный, и вид нынешний, совершенно не соответствующий высокому образу, который так старательно поддерживался прежде, явственно демонстрировали если не доверие к Кайдену, то все же некую степень расположения. – Дважды проклятие… а ведь у меня амулеты есть.

Он сунул руку под кружево воротника и вытащил простенький, но весьма надежный амулет.

– А вы всегда его…

– Почти, – наместник слегка покраснел. – Бывают… некоторые ситуации.

– Любовница?

– Не вслух же, – произнес лорд Тирби с некоторым упреком. – Одна… весьма достойная дама выказала ко мне свою расположенность. Но это не она… не может быть она… зачем ей?

– Понятия не имею. – Женские мотивы оставались для Кайдена загадкой. – Кто знает, что вы… наносите визиты?

Пожатие плечами. И снова фляга. Вздох. Наместник встал у двери, ведущей на балкон:

– Кучер. Секретарь… он порой сопровождает.

– Даже так?

– Достойный молодой человек… определенно достойный… очень достойный, – он рванул шейный платок, а Кайден поднялся, уже зная, что опоздал.

За дверью было пусто. Тихо. Настолько тихо, что было слышно, как стучит о стекло толстая зеленая муха. И звук этот раздражал своей неуместностью.

Кайден сделал шаг и поймал муху.