Совушка ее величества

Меньше пить будет.

Отпив еще глоток, я прислушалась внимательнее – странное шебаршение не позволяло с точностью определить, чем они там занимаются, а логика и фантазия буксовали. Нет, понятно, что они наверняка ищут бутылку, а может, бочонок и закуску, но шорохи были странными.

А затем они прекратились вовсе.

Черт, уже любопытно!

Допив чай и доев булочку, я сначала прибрала за собой и вымыла посуду, разложила все по местам, чтобы не оставлять следов, и уже после, все это время прислушиваясь к настораживающей тишине, подошла к приоткрытой двери погреба. Немного постояла на входе, пытаясь на слух определить, что происходит внизу и происходит ли что-то, но так ничего и не услышала.

Рука нашарила на стене выключатель. Стоило пальцу нажать на рычажок, и стало понятно, почему я ничего не слышала, – дракон дрых прямо на полу, обняв окорок, а Юмирай сидел неподалеку и медитировал на бутылку, которая была у него в руке.

Кстати, стоило зажечься свету, как дракон недовольно всхрапнул, но так и не проснулся, а меня окинул задумчивым взглядом тот, кто был не так пьян, как мне показалось вначале. Он был вообще трезв.

Черт, как глупо получилось… И сказать-то нечего. Что ж, раз все целы, то я, пожалуй, пойду.

– Свет оставить или выключить?

– Оставь, надо будет этого пьяницу наверх отнести. – Переведя взгляд на спящего, вампир невесело усмехнулся и снова посмотрел на меня, при этом отставив практически нетронутую бутыль с вином в сторону. – Надеюсь, ты сюда не за выпивкой шла?

– Нет, я не пью. Я ужинала.

Неловкое молчание затягивалось, и я, кивнув, сделала шаг назад, чтобы уйти, но тут Юмирай встал и шагнул ко мне.

– Вика, подожди. На пару слов…

– Да? – настороженно замерев в дверях, я смотрела, как он твердой походкой абсолютно трезвого… хм… вампира поднимается по лестнице ко мне и, поднявшись, встает напротив. Близко. Слишком близко.

А его глаза снова черные. Полностью.

Так… кажется, он не настолько трезв, как мне показалось.

– Юмирай? Что ты хотел?

– За что? – искренне удивившись, потому что зла я на него точно не держала (по крайней мере сейчас), что-либо еще я сделать не успела – он шагнул еще ближе, умудрившись прижать меня к стене всем телом, а затем поцеловал.

В его поцелуе не было той безудержной и неконтролируемой страсти, как утром, наоборот – он был настолько нежным и даже скорее целомудренным и робким, что я просто-напросто растерялась. И если в первую секунду просто замерла, во вторую собиралась возмутиться и ударить, то в третью передумала и ответила. Такого Юмирая я еще не знала, но очень хотела узнать.