Совушка ее величества

Вместо слов протеста и возражений он иронично хмыкнул и поцеловал. Да так, что из моей головы вылетело все плохое, что там еще оставалось. Все тайные страхи, все последние сомнения, тревоги и печали. Им там не осталось места, потому что всю мою суть захватила умопомрачительная нежность, твердая уверенность в правильности выбора и искренняя любовь. Да-да, та самая любовь, о которой не принято говорить вслух, которую невозможно потрогать и увидеть, но которая все-таки существует. Теперь я это знала точно.

– Ну все, милая, теперь ты моя навсегда!

– Нет, милый! Это ты мой! Навечно!

Ночь прошла так быстро, словно это была не ночь, а мгновение. Мы больше не разговаривали, да и не было в этом необходимости. Вместо нас говорили наши руки и губы. Наши тела и наши души. Наше сбившееся дыхание и наши стоны…

Ладно-ладно, мои стоны.

И его страстные порыкивания, звучащие для моего самолюбия лучше любых комплиментов и признаний.

Рассвет наступал медленно, но неумолимо, а его руки все не отпускали меня от себя ни на миллиметр.

– Нет… – Не сумев удержать зевок, я чуть смутилась под его снисходительным взглядом. – Не устала, просто спать хочу. Но не устала.

Меня подтянули еще ближе, собственнически лаская ягодицы и бедра. Затем заглянули в глаза и тихо, но категорично припечатали:

– А теперь поговорим серьезно.

– А ты совсем не устал?

– Виктория? – Иронично приподняв бровь, Юми недовольно поджал губы. – Что за упаднический настрой?

Настрой? Настроя нет никакого. Особенно на серьезные разговоры.

– Что-то так спать захотелось…

– До полуночного слета осталось около двух месяцев. За это время нам с тобой необходимо определиться с такими вещами, как место жительства и дата свадьбы. С остальным я разберусь сам.

Вот так просто? А как же многочасовые лекции обо всем остальном?

Слегка обескураженная тем, как у него все просто, я несколько раз сморгнула. Потом задумалась. Затем недовольно нахмурилась…

– Что? – Внимательно отслеживая каждую мою эмоцию, Юмирай не собирался молчать и оставлять хоть что-то недосказанным.

– Как? Виктория? Ну что за трусость? Говори все, не укушу.

– Лучше б укусил… – Со вздохом пробормотав это, я уткнулась носом ему в шею и тут же ее слегка прикусила, показывая, что я имею в виду. Затем лизнула и самодовольно усмехнулась, услышав его тихое грудное рычание. – Как насчет занятий? Я ведь до сих пор знаю от силы сотую долю необходимого. И ба… знаешь, я только вчера поняла, что действительно в ней нуждаюсь. И она во мне… она может показаться злой и эгоистичной, но она так одинока…

– С тебя – дом и свадьба, с меня – примерная жена и идеальная леди. Встречаемся через два месяца.