Совушка ее величества

Даже без сознания она снисходительно улыбалась и, казалось, потешалась над ними. – У обеих.

– Может, проще изъять объект целиком?

– Если они связаны кровным родством, то это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни! – рявкнув так, что подчиненный даже отшатнулся, Тагриан со стоном потер виски, прострелившие болью. – В ней слишком много драконьей магии, и это неспроста. Берем кровь и уходим. Быстро!

Мужчины подчинились без слова возражения или упрека, признавая за ним негласное старшинство, а затем уже почти дошли до выхода, но сам Тагриан все сидел на диване и задумчиво рассматривал Викторию. А больше всего – белоснежное плечико и изящный изгиб ключицы, выглядывающей из-под чуть сползшего вниз полотенца.

Молча переглянувшись, исполнители подумали очень многое, но вслух не прозвучало ни звука. Ну да, объект очень необычен и соблазнителен. Они бы и сами…

Я пришла в себя уже минут тридцать назад, а ба лишь сейчас подала первые признаки жизни, простонав и приоткрыв глаза.

– Я убью эту пада-а-аль…

Простонав еще раз, Марри глянула в мою сторону, удостоверилась, что я никуда не сбежала, и снова закрыла глаза, положив пальцы на виски и начав их массировать.

– Вика, что это было?

– Ничего. Ты курила, а потом уснула. Что было в смеси?

Зачем говорить ба о том, как она лопухнулась, доверившись хозяину сауны и позабыв о том, что все имеет свою цену? В любом случае эти странные демоны ничего нам не сделали, а просто ушли. Кстати, очень настораживает. Но сколько я ни думала, так и не поняла, зачем они, собственно, приходили и почему ушли.

Сама я очнулась на диванчике рядом с ба, причем целомудренно накрытая полотенцем. Лишь ноющая шишка на затылке напоминала о том, что мне ничего не приснилось.

– Вика, я чую ложь. Что произошло, пока я «спала»? – недовольно рыкнув, ба снова открыла глаза, и мне достался крайне раздраженный взгляд. – Учти, я все равно выясню, но лучше, если ты расскажешь мне сама.

– Обещай, что сауна и хозяин останутся целы и живы. Все-таки обслуга у них на уровне… – иронично фыркнув, потому что знала – просто так ба не станет ни бить, ни угрожать, ни каким-либо иным способом принуждать и допрашивать, я решила снова слегка расширить границы дозволенного.

– Обещаю. Я не истеричка. – Презрительно фыркнув, словно это было само собой разумеющееся, бабуля осторожно села, не прекращая массировать виски. – Рассказывай.

– Ты уснула, я плавала в бассейне. Минут через десять в помещении появились демоны. Помнишь того мужчину, которого ты назвала недостойным меня? В торговых рядах.

– Был он и еще двое.

А может, и больше.