Совушка ее величества

Вот не поверишь, как назло, даже у сыновей – одни мальчишки!

Неужели в свои двадцать четыре года я наконец обзавелась мамочкой? А не поздновато ли? Надеюсь, она мне пустышку не вздумает предложить?

Кисло улыбнувшись, когда Марри отстранилась и с энтузиазмом взглянула в мои погрустневшие глаза, я не удержалась и тяжело вздохнула. Боюсь, пока она хотя бы с недельку не поиграет в дочки-матери, мне можно даже и не думать о самостоятельности и побеге.

– Что такое? Почему грустим?

– О, точно! Идем, покажу тебе твои комнаты, а заодно одену и покормлю, – снова подхватив меня на руки, сияющая бабуля практически бегом отправилась к выходу из лаборатории, при этом чуть не сметя с пути какого-то незнакомого мужчину. – О, Кенни, привет, малыш. Вот, держи. – Меня передали из рук в руки и похвастались: – Правда, красавица? Знакомься – Виктория, твоя племянница.

Скептично покосившись наверх, на удивленного не меньше меня беловолосого бугая с ярко-синими глазами и едва заметной горбинкой на носу, я отметила его явное сходство с ба и Калахемом и поняла, что это вроде как ее сын и его брат.

Обменявшись многозначительными взглядами с «малышом», мы оба предпочли промолчать. Я – потому что не видела смысла разговаривать с незнакомым, а он – видимо, потому, что предпочел сначала выяснить у ба, кто я на самом деле такая.

– Ма, а поподробнее? – Идя следом за торопливой Марри, показывающей путь, дракон недовольно хмурился. – Где ты ее взяла и что с ней сделала?

– Это проект Калахема, я его лишь немного доработала. Девочка очень перспективная, представляешь, она может превращаться в дракона. Здорово, правда? А еще ей доступно немного нашей родовой магии.

– О? – Снова глянув на меня, но уже более цепко, «дядюшка» уточнил: – Откуда она вообще взялась?

– Я же говорю – проект твоего младшего братца. Помнишь, он разрабатывал эликсир на основе крови своей несравненной Ами?

– Вот результат, у тебя на руках.

– О-о-о… – На этот раз Кенни замолчал на более длительный срок, но к тому моменту, как мы наконец подошли к очередным резным белоснежным дверям, пройдя через многочисленные коридоры и лестницы, все же обрел дар речи и поинтересовался: – Не пойму, тебе-то она зачем?

– Кенни! – вспылив, казалось бы, на ровном месте, ба резко развернулась и ткнула в нас пальцем. – Ко всему прочему, в девочке теперь и часть меня! И пока кто-нибудь из вас не родит мне внучку, я буду воспитывать ее как члена семьи!

Так, ничего не знаю, а ну быстро родили ей всех, кого она желает! Я еще жить хочу!

Пока я унимала нарастающую панику, Марри первой вошла в покои, пробежалась по комнатам, похоже что-то там наколдовав (нам не было видно), и наконец разрешила войти. Ну что сказать – шикарно.