Бог велел делиться

— А как ты ее сюда прицепишь, эту историю, как? — продолжал сокрушаться Мельников. — Я так думаю, что она здесь ни при чем совершенно! Просто совпало, и все! Ну, было дело, исчез там этот, как его…

— Березников, — подсказала я.

— Вот-вот, — буркнул Мельников. — Березников… А Перфильева убили по совершенно другим причинам. Каким — хрен его знает, и никогда мы теперь не узнаем, потому что исполнителя нет, а заказчика при таком раскладе хрен найдешь!

— Что-то ты часто этот самый хрен вспоминаешь, — заметила я. — Давай прежде всего успокоимся и подумаем. Может быть, не все так мертво? Мне история с исчезновением Березникова не показалась «левой»…

— Да мало ли что могло показаться! — раздраженно махнул рукой Андрей.

— Я все-таки думаю, что нужно нащупывать следы в Самаре, — высказала я свою позицию.

— Да что там нащупывать! — не соглашался Мельников. — Отработали же всех!

— Кого — всех? — уточнила я. — Пока одну только Анжелу Байкалову. Березникова нет, Перфильев убит…

— Ну, и кто остается? — с вызовом спросил Мельников. — Остается один Голубков, который сидит в психушке, так что автоматически может считаться отработанным!

— А вот я так не думаю, — возразила я. — Хоть он и в психушке, но не полный кретин, как я поняла. У него проблемы с психикой, но не с мозгами. Он же не умственно отсталый! Знаешь, Андрей, я все-таки считаю, что с этим Голубковым необходимо встретиться и пообщаться. Нельзя все так оставлять только потому, что он находится в больнице, нельзя! Я тебя очень прошу — посодействуй!

— Да как же я могу посодействовать?! — недоуменно развел руками Андрей. — Позвонить главврачу дурки? Так он меня даже слушать не станет!

— Да не ему позвони, а самарским ментам, — посоветовала я. — Пускай вынесут постановление — ну, чтобы разрешили допрос Голубкова! Это, наверное, лучше, чем сидеть и просто ныть про висяк и точилки со степлерами на пол сбрасывать! Просто позвонить! Это-то ты можешь сделать?!

Неизвестно, что подействовало на Мельникова — то ли аргументы, приводимые мной, то ли мой эмоциональный, гневный тон, но подполковник согласился. Сначала он замолчал и насупился, потом полез под стол, чтобы собрать рассыпавшиеся канцелярские принадлежности.

— Ладно, — проговорил он, вылезая из-под стола. — С Самарой я свяжусь. Посмотрим, что получится.

— Только, Андрей… — Я просительно посмотрела на Мельникова. — Если получится, я хотела бы присутствовать при допросе Голубкова.

— Ты что, снова туда поедешь?! — изумился подполковник.

Я утвердительно кивнула.

— Денег тебе не жалко, Таня, — сделал вывод Мельников. — И времени.

— Только не превращайся в жлоба, — улыбнулась я, поднимаясь.