Остров (Веласкес-1)

— Смотри внимательно, — предупредил Краузе Павла.

Тот пожал плечами. Девушка была хороша, и не более того. Оружие в руках делало её более привлекательной, но не настолько, чтобы потерять голову.

— Кто же сразится с несравненной Хил? — ведущий подошёл к Хилари, приобнял её за талию. — Кто бросит вызов нашей чемпионке? Это…

Зал напряжённо притих.

— Победительница отборочных игр, — лысый снова ткнул микрофоном в проход, — восходящая звезда ринга, смертельно опасная и невероятно жестокая Шейла.

Из темноты прохода, освещаемая прожекторами, появилась невысокая китаянка в чёрном трико. Она шла, не обращая внимания на зрителей, которые платили ей примерно тем же — очевидно Шейла не пользовалась той же популярностью, что и её соперница. Китаянка коротко поклонилась ведущему, и взяла у девушки в кимоно короткий хлыст, и замерла.

— А теперь угадай, — Краузе наклонился к уху Веласкеса, — кто из них дочка Шань Ли.

Павел отвечать не стал. У воспитателя действительно была дочь, и он даже видел её несколько раз в приюте — девочка была на два или три года старше, способностями не обладала, и приезжала к отцу на несколько дней. Дети вырастают и меняются, но не настолько, чтобы их совсем не узнать, особенно когда на них тычут пальцем.

Вопрос был, судя по всему, риторическим, Краузе отлип от Павла и уставился на ринг.

Девушки разошлись по противоположным углам октагона. А ведущий тем временем напоминал правила боя тем, кто ещё был способен воспринимать информацию.

Побеждал тот, кто оставался стоять на ногах. Убивать противника, а точнее противницу, было нельзя, зато калечить — как угодно. Вырвать глаз, отгрызть ухо, отрезать нос — кадры с прошедшими боями транслировались на большой экран, всего этого там было в достатке. Хилари предпочитала потрошить животы своих противников, а Шейла — уродовать лица, и то, и другое нравилось зрителям. Им давалось несколько минут, чтобы сделать ставки, кадры боёв помогали сделать правильный выбор.

— Три к одному за Хилари, — Краузе приложил комм к пластине на столике. — Поставлю сотню. А ты?

Павел решил, что небольшая ставка не помешает, и поставил ту же сотню на Шейлу.

— Кто выиграет, покупает пиво, — сказал он.

— Договорились. Но мы здесь не ради выпивки, ты же помнишь?

Девушки начали сближаться. Хилари держала ножи расслаблено, переступала с ноги на ногу, чуть покачиваясь. Шейла наоборот, была напряжена, костяшки пальцев руки, в которой она зажала хлыст, побелели. И сближаться с противницей она не спешила.

Можно было встать и пройтись по рядам, собирая со столов реалы — зрители все как один уставились на октагон, крича и размахивая руками.