Мечников. Том 4. Открытие века

Он крайне неаккуратен, рассеян. На мой взгляд, допускать его к производству нельзя. Этот человек должен заниматься теорией, сидеть перед бумагами — там его место. Там он действительно может принести пользу.

Когда мы с Ярославом закончили приводить дом в порядок, я произнёс:

— Думаю, тебе стоит поскорее уезжать, Ярослав. Пойми меня правильно, после того, что случилось, я тебя к химикатам больше подпустить не могу. Повезло, что я был дома в этот момент. Мог загореться дом. Да чего уж мелочиться! Домовой с моим домашним мана-клещом чуть не погибли. А если бы тут был дядя с семьёй… Страшно даже представить. Поэтому выводы из произошедшего я уже сделал. Всю лабораторию я перенесу на завод. И больше никого к ней не подпущу.

— Ты всё правильно говоришь, — кивнул Ярослав. — Я забывчивый, неусидчивый. У меня из головы мигом вылетает информация, которая мне не интересна.

— Запомни хотя бы это, — посоветовал я. — Не занимайся той работой, где требуется риск. Занимайся теорией. Она у тебя выходит очень даже неплохо.

Ярослав ещё раз поблагодарил меня за то, что я позволил ему поработать в моём особняке и ушёл собирать вещи. Уже через несколько часов мой брат отправился на вокзал, чтобы сесть на поезд «Астрахань — Санкт-Петербург».

Когда я проводил Ярослава и вернулся к дому, моё периферическое зрение заметило торчащую над забором голову Ивана Сеченова.

— Иван Михайлович, вас не смущает, что это — частная собственность? — не оборачиваясь, бросил ему я. — Как не выйду во двор, всё время вижу ваше лицо.

— Мне стало любопытно, откуда пошёл такой запах… — произнёс он. — У вас что-то горело?

Чёрт…

— Запах чем-то напоминает оксид азота, — заявил он."

"Он догадался, что находится у меня в подвале. Но вряд ли это позволит ему с ходу понять, зачем мне понадобилась азотная кислота. Если у него точно такой же учебник Парацельса, то там информации о производстве антибиотиков очень мало. Только о пенициллинах. Про сульфаниламид там нет ни слова. А ведь именно для него азотная кислота и нужна. Вряд ли он догадается. Если только его бог не даст ему подсказку.

А такой вариант тоже нельзя исключать. Но даже в таком случае у Сеченова, насколько мне известно, пока нет своего завода. Лишь домашняя лаборатория. И вряд ли он уже догадался о «пэ аш» — то есть, об измерении кислотности.

— Иван Михайлович, при всём уважении, — произнёс я, — глядя на мой дом, рекомендую думать только о том, как мы запатентуем наш общий препарат.

— Да уж сказали бы проще: «Не лезьте в мои дела», — усмехнулся Сеченов.

— Вы и так меня прекрасно поняли, — сказал напоследок я и вернулся домой.