Бандитский век короток

Сидящая с дочкой на заднем сиденье Тамара Васильевна чувствовала растущее беспокойство, а когда машина, не доезжая до города, свернула на глухую лесную дорогу, беспокойство перешло в панику.

— Куда мы едём? — дрожащим голосом спросила женщина в пустоту. С таким же успехом она могла спросить об этом саму себя.

— Ну, чё, Гусь, давай вмажемся, что ли, а то меня уже кумарит. — Угрюмый достал из нагрудного кармана одноразовые шприцы и какие-то ампулы. Оба «мента» привычными движениями закатили рукава форменных курток.

— Я всё расскажу мужу, — уже все понимая, проблеяла непослушным голосом Тамара Васильевна.

Молодой обернулся, и женщина, холодея, увидела, что глаза его больше не были пустыми. В них, точно ноги повешенного, дергалось и плясало БЕЗУМИЕ.

— Раздевайтесь. Обе, — вежливо по просил он.

— Ч-что? — не веря своим ушам, переспросила Тамара Васильевна. А Надя ничего не спросила, только смотрела, широко открыв глаза.

— Раздевайтесь, дырки ментовские, — страшно прошептал молодой.

И тогда Тамара Васильевна закричала.

Лейтенант милиции Иван Крутов был, в общем-то, совершенно нормальным русским парнем.

Сколько он себя помнил, желание стать милиционером и верно служить России всегда сочеталось у него со стремлением красиво жить и иметь большие деньги.

После армии он подал заявление в школу милиции. Там он быстро понял, что первая часть его мечты — самоотверженное служение Отечеству — вполне реальна, что касается части второй… Смешная ментовская зарплата и теряющаяся где-то в необозримой перспективе комната в общежитии — вот и все атрибуты шикарной жизни, на которые он мог рассчитывать.

В то же время Иван видел, как совсем рядом, за прозрачной, эфемерной, но непреодолимой стеной, кипел тёмными страстями другой мир, в котором шикарные иномарки, мобильные телефоны, витые золотые цепи с тяжелыми крестами были не роскошью, а обычными, повседневно необходимыми вещами. Для обитателей этого параллельно-перпендикулярного мира дорогой, сверкающий огнями в ночи ресторан был местом, где можно пожрать, а девушки — боже, какие у них были девушки! — всего лишь средством для снятия стресса.

— Не касайся прозрачной стены между мирами, — внушали лейтенанту Крутову педагоги в школе милиции.

— Не переходи эфемерную грань, — грозили пальцем старшие товарищи по отделению.

А сами переходили, сами касались! И ещё как касались! Иван видел, как другие менты ныряли в тот, другой мир, какое-то время плавали там легко и свободно, а потом выныривали обратно со сверкающими возбужденно глазами, с оттопыренными карманами. И после каждого очередного возвращения оттуда мундиры их все больше покрывались дерьмом и кровью, а лица все больше напоминали свиные рыла.