Вейн

Вейн с восторгом рассматривала точеную императрицу, страшную фигуру Темного в плаще и юную пастушку с корзинкой.

— Это доску приобрел за Перевалом наш дед, — с улыбкой рассказывал Леран, осторожно приподняв одну из фигурок. — Там всегда жили искусные мастера, гильдия ювелиров.

— Я видела их работы, — отозвалась из глубины кресла мистрис Алесс. — Удивительные вещи, глубокие, просто шедевры… Так жаль, что от гильдии почти никого не осталось… Нашествие…

— Да, Перевал ближе всего к Излому, увы…

— А в Далькотте тоже хозяйничали Темные? — звонко спросила Люси. — Вы ведь совсем рядом! Вам тут не страшно? А вдруг и к вам придут и всех выпьют?

Вейн обернулась и сразу наткнулась на внимательный взгляд серых глаз. Надо же, она и не услышала, как он вошел. Ксандр от вопроса Люси заметно напрягся, и Вейн непринужденно спросила:

— Вот всегда удивлялась, почему в этой игре пастушек целых три, а пастух всего один? Несправедливо ведь?

— Вот и в жизни так, вечно мужчин не хватает, — торопливо проворчала тетушка Рута, испуганно покосившись на братьев."

"Мистрис Алесс чуть нахмурилась, но быстро поняла, что неинтересную тему про фигурки лучше поддержать.

— Какие на доске красивые виры! — чуть громче, чем нужно воскликнула она. — Люси, поднеси, будь добра, хочу рассмотреть…

— Но я хочу узнать о Темных…

— А давайте играть? — весело предложила Вейн. — На желания?

Александр чуть приподнял бровь, и Вейн показалось, что в его глазах мелькнула благодарность. Она с трудом отвела от него взгляд и опустилась в кресло, преувеличенно внимательно расправляя юбку.

— Вы очень смелая, лейна Вейн, — рассмеялся Ленар. — Давайте! Кто с нами?

— Ох, я для таких забав стара, — с доброй улыбкой отказалась тетушка Рута.

— А я, пожалуй, лучше угощусь еще этим восхитительным чаем, — вторила ей мистрис Алесс. Обе попечительницы склонили друг к другу головы, с воодушевлением принявшись за обсуждение ярмарки и условий выращивания айрисов.

— Люси? Ты играешь? — Вейн с энтузиазмом разложила доску, стараясь не поворачиваться в сторону Александра. Улыбка, с которой он смотрел на нее, смущала и окрашивала щеки лихорадочным румянцем. Она вообще чувствовала себя странно, словно снова хлебнула крепкого хмеля: голова чуть кружилась, и внутри бурлила веселая бесшабашность, хотелось беспричинно смеяться или танцевать. Она ощущала на себе взгляд серебряных глаз, и хотелось сделать что-то такое, чтобы снова увидеть в них восхищение. Или желание…

— Фи, по-моему, мы уже взрослые для этой игры! — капризно надула губки Люси, но сразу же улыбнулась, показав очаровательные ямочки на щечках.