Вейн

 — Хааашшаарр Александр…

Он вскинул голову, в серых глазах мелькнуло удивление.

— Ты забыл, что значит знать истинное имя в этом мире, Ксандр, — так же тихо добавила Вейн, выпуская черных афритов знойного Шра. Они впитали имя, словно пустыня — влагу, обернули вокруг своей сути и бросились на добычу. Знание имени дало им силу, не позволяя Ксандру уйти в слои. Черные духи вихрем окружили его, выпивая силу так, как Темные пьют эри. За мгновения превращая в Одичалого.

Без возможности уйти во Тьму или воспользоваться ее силой, Ксандр был полностью беззащитен перед ними. Никто не может противостоять афритам…

Ксандр отшатнулся, завернулся во Тьму, словно в плащ, вскинул руку, на которой блеснул осколок, и Вейн жадно уставилась на его ладонь. Камень Познания…

Осколок вспыхнул и втянул в себя афритов, словно в бездну, и от смертоносных духов остался лишь серый дым, быстро развеявшийся в воздухе.

Ксандр опустил голову, сжал осколок, и тот исчез в глубине его сущности."

"— Вот теперь ты меня действительно завела, Вейни, — хрипло сказал он и исчез. А возник уже перед Путницей, сжал ее так, что стало больно, дернул за волосы, впился в губы болезненным и злым поцелуем. Он целовал и пил ее свет эри, лишая сил и воли к сопротивлению. Подхватил под ягодицы, заставляя обвить его ногами, чтобы она могла удержаться, прижал к стене. От пары глотков внутри нее взорвалось желание, уже тлевшее в теле, и сам Ксандр, кажется, сорвался, потому что целовал так, словно это в последний раз… Он оторвался на миг, посмотрел ей в глаза, и Вейн ощутила то же, что почувствовала тогда, когда стояла у Излома и смотрела вниз. Почему так притягательна Бездна?

— Маленькая лживая паршивка, — с ненавистью сказал он. — Как же я хочу тебя… Невыносимо…

Хочу… Это слово отозвалось внутри нее эхом, и Вейн откинула голову, уже не сопротивляясь его страсти. Горячие губы опустились ниже, на ее шею, язык прошелся вдоль выреза туники, которую она так и не успела толком застегнуть. Сильные руки сжимали девушку, и она знала, что уже не отпустят… И так хотела, чтобы не отпускал. Внутри стало больно.

За его спиной была открытая дверь в кабинет, а там окно. Вейн прикоснулась к его лицу ладонями, разрывая поцелуй, заглянула в серебряные глаза.

— Прости… — прошептала она и поцеловала Ксандра так нежно, как только могла, выигрывая целый миг до того, как он понял…

Кхха, ждущая под потолком, камнем упала сверху и резко ударила Ксандра клювом в основание черепа. Он разжал руки и рухнул, придавив собой эри. Она рывком перевернулась, встала. Кьяра, уставшая кружить в воздухе, опустилась на плечо хозяйки, потерлась узкой чешуйчатой головой о ее щеку, ожидая привычной благодарности. И не понимая, почему Путница медлит, смотрит с горечью на распростертое внизу тело.