Вейн

Или Далькотт. Это не иллюзия, они настоящие. И я не уверен, что создаю их. Мне кажется, что я просто открываю двери, потому что где-то в мироздании все это уже есть. Все, что мы можем вообразить, или то, чего не можем. И все животные, что населяют Темный мир, вышли из слоев.

Вейн все-таки не удержалась, легла на землю, закинув руки за голову. Тяжелые бутоны цветов склонялись к ней, чуть покачиваясь.

— Это потрясающе… — выдохнула она. — Совершенно невероятно.

— Не более невероятно чем то, что у меня есть сын, — тихо произнес он.

Мужчина присел рядом, коснулся ладонью запрокинутого лица Путницы, нежно, почти неощутимо обрисовал контур ее губ. Девушка молчала и не двигалась, только смотрела в его глаза, которые сейчас тоже казались серебряными звездами. Он гладил ей лицо, потом шею, провел пальцем по груди…

— Знаешь, если ты поможешь вернуть мне Алекса… Я на все согласна. Все сделаю… Правда, — глухо сказала Вейн. И поежилась от вспыхнувшей в его глазах ярости.

— Как-то не привык к тому, что мне делают одолжение, — бросил он и поднялся."

"Вейн тоже встала, чувствуя себя неуютно. Очарование цветущего сада поблекло, даже соленый бриз уже не казался приятным. Она отвернулась. Даже если Ксандр сейчас помогает, неизвестно, что на самом деле у него в голове. И поверить в его доброту ей сложно. Путница давно усвоила, что в Темном мире доброты нет. И почему этому Темному быть другим? Возможно, он самое страшное создание Тьмы во всех Мертвых землях и за их пределами.

К тому же, любить — это так больно. А любить его — больно вдвойне…

— А впрочем, — он резко развернулся к ней, дернул к себе. — Пусть хотя бы так…

И так же резко потянул шнурки на ее тунике, обнажая грудь, прижался губами к горошине соска, прикусил — и Вейн выгнулась. Его руки почти сдирали с нее одежду, торопясь добраться до тела, прикоснуться, почувствовать, взять… Ощутить под губами ее кожу, пройтись языком, почувствовать на вкус. Сжать до боли, потому что от ее слов внутри так холодно и тоскливо… И мужчина потянул ее на землю, усадил сверху, обхватил бедра…

Вейн откинула голову, отдаваясь его страсти, его движениям, его телу, сильным толчкам и прикосновениям. Она не понимала, что с губ ее срываются стоны наслаждения, которые заставляли его двигаться еще мощнее, насаживая на себя сидящую сверху девушку. Ксандр держал ее за бедра, кусая губы от невыносимого удовольствия, смотрел, как обрисовывает лунный свет ее контур… распущенные темные волосы, полную грудь, узкую талию… Силуэт, который столько лет он видел во сне. Образ, который он так и не смог забыть. И сейчас Ксандр жадно ловил ее стоны и вздохи, желая запомнить, впитать в себя, сохранить. Аромат айрисов и запах желания щекотали ноздри, будоражили кровь, которая и так кипела в жилах.