Вейн

Эри слегка пожала плечиком, и от легкого движения вода заволновалась, всколыхнулась, приоткрывая ее тело. И Ксандр не смог скрыть вспыхнувшего в серой глубине глаз желания. Нет, не желания… Потребности, необходимости, почти одержимости… Страстного, неистового вожделения, спрятанного за сдержанностью.

Вейн не двигалась, даже губы не открывала, только смотрела.

— Мне… холодно, — чуть слышно прошептала она.

Он усмехнулся, поднял руки, рывком стащил с себя рубашку, и Вейн скользнула взглядом по мощной груди, по широким плечам, по темной поросли волос, тонкой полосой уходящей вниз. И замерла, не отводя от Ксандра глаз. Еще одно резкое движение, и он освободился от сапог, расстегнул штаны, откинул их прочь. Вейн жадно смотрела, как Темный спускается по ступенькам в купель. Мужское тело слишком очевидно говорило о том, насколько он не равнодушен. Даже если внутри Ксандра не было ни одного доброго чувства к ней, желания тела остались неизменны.

Миг, и Ксандр уже рядом, стоит на коленях в воде, но не прикасается, всматривается в зелень глаз эри, словно что-то ищет."

"— Не верю, — хрипло сказал он. — Ничему не верю. Врешь, Вейн… Играешь снова. Ничего не осталось от той, что была когда-то, теперь лишь Путница. Развратная, жестокая, расчетливая… Но ты права. Я не могу… не смотреть на тебя. Или не желать…

Он медлил несколько мгновений, а потом впился ей в губы, жестко раздвигая их языком, вторгаясь в ее рот почти болезненно сильно, без малейшей ласки. Коснулся ее кожи, и у Вейн вырвался сдавленный стон. Его ладони не гладили, а сжимали тело. Она уцепилась за него, прижалась, сдавила его плечи, запрокинув голову. Ее тело горело от этих злых прикосновений, от его силы, от терзающих губ, дыхание рвалось хриплыми вдохами… Вейн задыхалась. Она хотела этого мужчину. Хотела до боли, до хрипа, с самого начала, с самого первого дня, с первого мига их встречи. И не знала, как противиться этому.

Вода всколыхнулась от их резких движений, выплескиваясь через бортик, но они не заметили.

Ксандр снова вернулся к ее губам, жадно и ненасытно терзая их. Облизывая его, словно лакомство. Каждый поцелуй — словно ожог, мучительное наслаждение, раскаленная игла эйфории, пронзающая тела обоих.

Ксандр прижал ее к каменной кладке, пробежался пальцами по бедру, лаская и возбуждая.

— Тебе нравится дразнить меня, Вейн? Играть?

Он накрыл губами острое навершие соска, обвел языком. И опустил ладонь в воду, провел между напряженно сжатых женских бедер. А потом отстранился и так резко развернул эри спиной к себе, что она легла грудью на бортик. Перехватил ее запястья одной рукой, не давая пошевелиться. Прижался сзади.

— Попроси меня… — хрипло сказал он.

— Что?

— Попроси… Скажи, мне, что хочешь этого… Хочешь, чтобы я взял тебя.