Вегетация

Маринка стискивала подлокотник кресла. Неужели в механике канатной дороги что-то сломалось и кабина не взлетит уже никогда?

— Что ж так медленно тащимся? — в отчаянии прошептала Алёна.

Холодовский дал короткую очередь, потом другую. Бесполезно.

И вдруг кабина начала подниматься. И сразу раздвинулось пространство: лес будто бы просел, здание станции вдалеке наклонилось, показав заросшую мхом кровлю, и распахнулась блестящая плоскость озера.

Но харвер не отцепился. Огромная механическая зверюга продолжала погоню, проворно перебирая голенастыми ногами. Длинная лапа тянулась к дырявому яйцу кабины, подвешенному на штанге к тросу. Люди в кабине молча смотрели, как широкие челюсти чокера хищно клацают совсем рядом, хотя и впустую. Если бы харвер был поумнее, то лапой оборвал бы трос, чтобы кабина упала, однако на эту идею микропроцессоров комбайна не хватало. Зато ни уклон горы, ни угловатые скальные выступы лесной машине ничуть не мешали: харвестер был спроектирован для передвижения по косогорам и буреломам. И он уверенно топтал ёлочки, легко перешагивал каменные глыбы и ловко влезал на крутые откосы. Над канатной дорогой, как вороны, кружили два его коптера.

Там, впереди, склон становился совсем крутым. Это означало, что харвер вскарабкается на него и всё же лапой достанет кабину. Алёна и Егор Лексеич не глядели в окна — они измученно ждали, когда доедут до конца, а Маринка и Холодовский видели, как харвер, опередив их, упрямо лезет на обрыв, чтобы приблизиться к добыче. Холодовский обречённо бил из автомата по комбайну, но тот казался неуязвимым. Маринка сжалась, готовая выпрыгнуть наружу.

А с вершины горы, с края площадки у верхней станции, за действиями харвера наблюдали Митя, Матушкин, Костик, Фудин, Калдей и Талка. Серёга бегал над обрывом, сдавленно матерясь и стискивая кулаки. Он думал о Маринке, до которой пытался дотянуться этот ёбаный чумоход. Что сделать? Как отогнать его? Как его, на хер, замочить?!..

— Прибавь скорости-то!.. — капризно крикнул Костик, будто Серёга был виноват перед ним. — Там же мать у меня!

Фудин не переживал за тех, кто болтался в кабинке над харвером, потому и соображал более здраво. Он осторожно взял Серёгу за локоть.

— Слушай, парень, — тихо сказал он. — Харвер уже засёк нас… — Фудин кивнул на коптеры, жужжащие в небе напротив станции. — Нас тут больше, мы — новая цель… Давай смотаемся отсюда на твоём грузовике.

Серёга перевёл взгляд с харвера на Фудина, а с Фудина — на самосвал. В глазах у Серёги тёмной вспышкой отразилась какая-то сумасшедшая мысль.

— Ё-ё!.. — внезапно испугался Матушкин, смотревший с обрыва. — Чё там творится-то? Харвер к нам попёр!..

И это уже не вызывало сомнений.