Вегетация

Хотя Серёжка вёл себя как дурак, а потом вообще упёрся, чтобы доказать ей что-то своё дурацкое…

У спящего Егора Лексеича затрезвонил телефон.

— Фудин? — лёжа, спросил Егор Лексеич. — Ох, бля… Всё, встаю и еду.

Вскоре длинный трёхсоставный харвестер со сложенной на спине рукой вышел из тоннеля, будто сказочный шестиногий дракон из пещеры. Корпуса заблестели на солнце, под гладким ситаллом мощно гудел двигатель, щёлкали механические передачи. Комбайн остановился возле вагонов, и Егор Лексеич молча открыл дверь кабины, приглашая Маринку к себе.

Щебёночный завод (I)

Большая машина, плавно изгибаясь, скользила сквозь чащу леса с такой же скоростью, с какой шёл бы человек. Механические ноги ступали вкривь и вкось, задирали вверх колени, порой прижимаясь к выпуклым бокам харвера, внизу трещал и ломался валежник, но в сумме движение получалось мягким, как по волнам, когда качает то вверх-вниз, то вправо-влево. Выбирая дорогу меж стволов, харвер почти не использовал циркулярную пилу: тонкие деревья он сшибал грудью и выворачивал из почвы с корнем. Хвойные и лиственные ветви загораживали обзор и хлестали по кабине: можно было подумать, что лодка пробивается сквозь зелёную штормовую пену или вертолёт летит через зелёные грозовые облака. Егор Лексеич ориентировался по карте. Он не боялся мороков, которые Щука наплодила в лесу, — харвер дойдёт, куда велено.

Маринка стояла рядом, держась за кресло, как стоял Митя, когда бригада пробиралась по Инзеру. Егор Лексеич чувствовал напряжение племянницы.

— Скажи-ка мне, Муха, — рассудительно начал он, — почему это Митрий очутился у Алабая? С какого хера его туда унесло?

— Он Серого спасать хотел, — угрюмо ответила Маринка.

— Откуда же он узнал про Серёжку?

— Я проболталась, — Маринка решила ничего не скрывать.

— Вот оно как… — закряхтел Егор Лексеич.

Выходит, Митрий рванул за Серёжкой… Молодец, конечно… Только это означает, что Муха да и он сам, бригадир Типалов, для Митрия особой цены не имеют. Митрий променял их на брата… И на свои принципы. Предатель он, как и все городские. А вот Серёжка — кремень. Засаду спалил — а куда деваться, если поймали? — но про мотолыгу смолчал… Эх, ему, бригадиру, надо было на Серёжку ставку делать, а не на Митрия… Бродягу он и другого найдёт, а вот с надежными людьми — туго… Хорошо хоть Мухе он не доверился.

— Ты меня пиздец как подвела, Муха, — просто сказал Егор Лексеич.

— Знаю, — тихо согласилась Маринка.

Но ей сейчас на дядь Гору было плевать.

Лес наконец расступился, и перед харвером распахнулась промышленная пустошь — беспорядочное нагромождение целых гор из щебня или глыб. Кое-где эти горы поросли бурьяном и тонкими деревцами.