Вегетация

— Слушай, Типал, у меня встречное предложение, — ответил Алабай. — Обмен — это ерунда. Ведьма твои проблемы не решит. Тебе же без мотолыги всё равно не справиться. Как брёвна вывозить станешь с лесосеки? Не на спине же, верно? А харвестер для трелёвки не годится.

Егор Лексеич понял, что Алабай считает, будто мотолыга взорвана.

— Давай объединяться, Типалов. В который раз уже тебя убеждаю. Ты — с Бродягой, я — с трелёвочником. Нам друг без друга не обойтись.

— Нет, приятель, — закряхтел Егор Лексеич. — Мне с тебя ничего не надо, кроме Ведьмы. Не отдашь — так хуй с ней. И без неё выбор у тебя несложный. Или ты сваливаешь из-под Ямантау — и тогда я бабу твою отпущу, или воевать будем — и бабу твою я грохну. Что решишь?

— Опять не договорились… — с сожалением подытожил Алабай. — Ладно, будем воевать. А Вильма своё отработала, так что я тебе её дарю. Пользуйся.

— Мину-то откуда взяла, пиздострадалица? — напрямик спросил Егор Лексеич, устраиваясь поудобнее. — Или с Магнитки везла?

— Алабай сказал, где взять, — тихо ответила Вильма.

— Он положил под сухим деревом на каменной реке.

— А-а, вот какая нужда у тебя там была, — понимающе кивнул Типалов.

Он сидел на земле рядом с Вильмой у колеса мотолыги. Руки у Вильмы были связаны сзади и примотаны к траку гусеницы. Вильма уже измучилась в неудобной позе, но покорно терпела и не жаловалась. Егор Лексеич, кряхтя, вытянул ноги. Станцию окутывала глухая тьма, лишь на перроне призрачно синели дотлевающие угли костра. В ночном лесу тоскливо ухал филин.

— А как мина выглядела?

— Как шоколадка в обёртке. Я развернула и прилепила.

— Третья фракция пиродендрата-би, — опознал Егор Лексеич. — На сносе зданий при строительстве применяют… Сигнал на детонацию сама послала?

— Слово «Пихта» послала, и всё.

Выходит, это Алабай отправил код на детонатор мины. Вот же хитрая падла… Изловчился шпиона подсунуть, а ведь он, Типалов, не лох.

— Где Алабай тебя, дуру-то, выцепил?

Любопытно было выяснить, как противник завербовал агента.

— Он инженер с города, — тихо и благоговейно сказала Вильма. — Он к нам на комбинат приезжал.

Понятно. Городской красавчик от скуки подмигнул комбинатовской замухрышке, она и потекла. Звонок на комбинат, проплата своему человеку — и замухрышку включили в состав бригады соперника. Агент введён в дело.

— Он тебя кинул, овца, — жёстко заявил Егор Лексеич.

— Он меня любит, — убеждённо возразила Вильма. — Мы на море уедем.

Егор Лексеич длинно сплюнул в сторону:

— Он отказался тебя выменивать. Насрать ему на тебя.

Вильма слабо улыбнулась, будто знала тайну, неведомую бригадиру:

— Он хочет, чтобы вы не били меня ему назло. Он меня бережёт.

Слова Егора Лексеича не могли поколебать веру Вильмы.