Веер

 – Я-то думала, конец нам пришел…

Она тяжело привстала в кресле, обернулась.

– Живы, – успокоил я ее. – Без сознания, но живы.

Старуха рухнула в кресло. Благодарно кивнула. Я вдруг понял, что именно в ней странно: обычно к старости люди либо ссыхаются, либо расплываются. А эта бабуля, при всех ее морщинах, ухитрилась сохранить нормальную, почти спортивную фигуру. И ее нынешняя слабость казалась вызванной пытками, а никак не следствием возраста.

– Спасибо, сосед, – сказала бабка и протянула мне руку. Секунду я колебался, а потом обменялся с ней рукопожатием – поцелуев она явно не ждала. Рукопожатие оказалось крепким.

– Да не за что. – Я с трудом удержался, чтобы не добавить: «На моем месте так поступил бы каждый…»

– Белая, – с ударением на втором слоге произнесла бабка.

– Белая Роза Давидовна. Хозяйка гостиницы.

Котя присвистнул. И нервно захихикал.

– Максимов Кирилл Данилович, – представился я. – А этого типа зовут Константин Чагин. Ты кто по отчеству?

– Игоревич, – кисло сказал Котя. – Мог бы и запомнить.

– Очень приятно. – Роза Белая кивнула. Покосилась на неподвижное тело в черном, сочувственно, но без капли сомнений на лице покачала головой. – Глупцы…

– Кто они? – спросил я.

– Не знаю, Кирилл Данилович. Не знаю. Они увидели гостиницу и смогли в нее войти – значит не лишены известных способностей. Но они не из наших.

Мы с Котей переглянулись.

– Мне кажется, они сами это с трудом понимали, – фыркнула Роза. – Они искали моего постояльца. Но у меня сейчас нет постояльцев. Не сезон, вы же видите?.. Костя, милый мальчик, принеси мне воды. У меня язык прилип к гортани. Только не из крана, на кухне белый эмалированный бак с питьевой. Набери полный графин.

Котя послушно выскочил из курительной.

– Какой вежливый молодой человек. – Роза одобрительно кивнула. – Приятно, что у вас сохранились друзья среди людей.

– Разве тебя не забыли родные и близкие? – вопросом ответила Роза. – Такова наша судьба…

Из залы донесся грохот падающего стула. И вскрик. Роза Давидовна привстала в кресле:

– А сколько их было? – Я ответил, уже понимая, что ответом никак не будет «четверо».

– Семеро… или шестеро? Нет, наверное…

Я не стал возиться и уточнять. Схватил дубинку, которую положил на журнальный столик. И бросился к двери.

Видимо, они спустились со второго этажа. Один держал Котю за волосы, запрокидывая голову и приставив к горлу нож. В руках у Коти был большой стеклянный кувшин с водой. Еще двое в черном, тоже с ножами в руках, осторожно крались к курительной комнате.

Мое появление их явно не порадовало. На несколько секунд все застыли.

– Отпустите его, – сказал я.

Державший Котю сделал недвусмысленный жест, проведя ножом у самого горла пленника.