Веер

– Это он, это он, наш функциональный почтальон! – весело сказал я.

– Так и думал, что вы нечто подобное произнесете. – Мужчина смущенно улыбнулся. Потер переносицу. – Так вы говорите – ганглии? По всему телу? Хорошее сравнение.

– Мозга может и не быть, – сказал я. – А вот нервы – обязаны иметься. Решение может принимать любой, в чьи обязанности это входит. Но кто-то должен донести сигнал от рецептора до эффектора. Даже если никакой мозг по пути в обработку сигнала не вмешивается… От кого письмо? От пана Пшебижинского?

– Что вы! Он еще пишет. Да и к вам это письмо отношения не имеет, это такой вопль души… обращенный к куратору или к службам Аркана. Не знаю, если честно, как у него получится.

– Тогда от кого? – спросил я тоскливо, глядя на конверт. Старый-престарый, с маркой за пять копеек, надписью «СССР» на марке и смешной гордой надписью «АВИА». На конверте ничего не было написано.

– Вы же прекрасно знаете, Кирилл. Это письмо от вашего непутевого и сентиментального друга Коти. Некая довольно напыщенная форма вызова вас на поединок. К сожалению, все вернулось к событиям прошлой недели. Вам двоим вместе не ужиться, как и предупреждал хранитель музея.

– Полчаса назад был жив. Я отнес его письмо в Аркан. Знаете, а вы произвели на него хорошее впечатление. Он выступает за то, чтобы вас прекратили преследовать, за то, чтобы куратором Демоса стали вы.

– Какое неожиданное дружелюбие… – пробормотал я. Распечатал конверт. – А вы не боитесь арканцев? Если обычная пуля из их автомата свалила хранителя…

– О, не беспокойтесь, Кирилл. Во-первых, дело не только в пуле, но и в том, кто стрелял. А во-вторых… Аркан совершенно безопасен. Он занимается исключительно своими функциями. Правит миры, сохраняет в них порядок…

– Зачем править миры?

– Для того, чтобы желающим было куда пойти, Кирилл.

– Пойти? Мы же привязаны.

– А с чего ты взял, что речь о функционалах? – Почтальон поправил очки. – Ты все время повторяешь одну и ту же ошибку. Предполагаешь, что мы нечто большее, чем слуги. Кирилл, ау! Первобытные времена, когда самый сильный значило самый главный, давно прошли. Самые умные просиживают штаны в лабораториях. Самые сильные надрывают мышцы на потеху публике. Самые ловкие и смелые работают телохранителями, самые меткие и безжалостные – киллерами. О да, если у тебя чудесный голос – ты станешь всемирной звездой, и концерты твои соберут стадионы. Но ты все равно будешь петь на вечеринках мультимиллионеров и на саммитах политиков, надрывать горло ради горстки пресыщенных стариков и их самодовольных детей. У тебя будет очень длинный поводок из шелка или цепь из золота. Но ты все равно будешь на цепи! Что ты хочешь, найти власть? Так она вокруг, Кирилл! Власть – это деньги, положение, связи.