Веер

Мне одна женщина, функционал, все время дарила скованные ею ножи.

– Кузнец-функционал?

– Нет, таможенник. А работа кузнеца – у нее хобби. Наверное, хочет доказать, что она и сама по себе многое умеет. Так вот она мне ножи дарит, а я их теряю. Ни разу не пригодились.

– Да хоть и этот потеряй, – легко согласился Дитриш. – Только нельзя в горы идти без ножа. Еще спички…

– Пригодятся. Карта. Я ночью рисовал. Она не точная, конечно, но ориентироваться поможет. Свечи. Мазь лечебная, очень хорошая. Если упадешь, ударишься… только на открытую рану ее нельзя мазать, жечь будет. Набор отмычек. Мы однажды вора поймали, взгрели как следует, а все его приспособления отобрали…

– Дитриш… Аль, я же не умею работать отмычками. Я не вор. Да и вряд ли там механические замки. Скорее что-то электронное.

– Ну, мало ли… они не тяжелые. И вот еще.

Я хотел снова засмеяться. Но посмотрел на Дитриша – и не стал.

– Хороший зонтик, – сказал я.

– Глупо в горы идти с зонтиком, – смущенно сказал Дитриш. – Я понимаю. Но вначале будет довольно ровная дорога. Чего зря мокнуть? А потом выбросишь его, чтобы не мешал.

Нас никто не провожал, когда мы вышли из усадьбы. Наверное, Дитриш так велел. Дождь немного перестал, капало что-то с неба, но мелкой редкой моросью.

– Здесь старая дорога, – говорил Дитриш, пока мы шли мимо апельсиновых садов. – Тут еще собирают урожай. А вот за тот поворот уже никто не ходит. Деревья стоят одичалые, плодов мало… да и не собирают их.

– Почему? Если башню никто и не видит?

– Истории про железного человека. Да и земли здесь так… тяжелые земли. Каменистые.

Мы дошли до обросшего травой и кустами валуна, скатившегося когда-то с гор. Едва заметный проселок огибал валун и дальше действительно становился совсем нехоженным.

– Тут я тебя оставлю, – сказал Дитриш.

– Спасибо тебе, – сказал я искренне. – Спасибо. Мне очень повезло, что я решил к тебе зайти.

– Тебе удачи, Кирилл. Жаль, что ты из другого мира.

Вот так бывает – чуть-чуть познакомишься с человеком и вдруг понимаешь, что мог бы с ним подружиться. Что он стал бы тебе другом, может быть, самым лучшим. Но жизнь разводит в разные стороны, и только в детских книжках друзья наперекор всему остаются друзьями.

– Хочется верить, что я и впрямь мог быть твоим предком, – сказал я. – Не зря же мы немного похожи.

– Я не против. Героев в нашем роду не было, все больше упертые труженики. – Дитриш неловко улыбнулся.

– А это куда важнее.

– Береги себя. – Дитриш крепко пожал мне руку, повернулся и пошел назад.

Он все-таки был прирожденный лидер. Потому что лидер – это не тот, кто «впереди на лихом коне». Это тот, кто направит каждого в нужную сторону. И сумеет вовремя остановиться сам.

Я постоял немного, нелепо сжимая над собой большой пестрый зонтик.