Веер

И прямо на моих глазах из лючка выскочила деревянная ворона и проорала:

– Кар! Кар! Кар! Кар! Кар! Кар! Кар! Кар! Кар! Кар!

Каждый сходит с ума по-своему. Цебриков чатится в сетях с энтузиазмом неофита. Кто-то заводит рыбок, а кто-то – часовой магазин.

Одно дело функция, а другое – хобби.

Вот только с чего у них вороны заняли место кукушек?

Подождав, пока поток экипажей рассосется, я перешел улицу. Ни светофоров, ни «зебр» здесь не наблюдалось, впрочем, движение позволяло такую расхлябанность.

Двери в магазинчик были не заперты. Я толкнул их – звякнул колокольчик. Впрочем, хозяин магазина был на месте, за прилавком – дружелюбно улыбающийся толстяк в очках, вполне европейского вида. Одет он был в цветастый халат – белые узоры по зеленой ткани, что придавало его облику изрядный комизм.

– Андрюша? – спросил я.

– Ассалям Алейкум, дорогой. – Толстяк вышел из-за прилавка, обеими руками взял и потряс мою ладонь. На ногах у него оказались пышные шаровары темно-зеленого цвета и мягкие кожаные туфли. – Будь гостем в моей маленькой лавке, незнакомец. Не все… не все ее замечают, ослепленные величием храма Исы… да простится муслимам неправильная оценка его роли в истории!

На шее у таможенника (а я четко ощущал, что передо мной – функционал) висела цепочка. Проследив мой взгляд, Андрюша распахнул ворот халата и продемонстрировал крестик.

– Храню истинную веру, – гордо сказал он. – Нет, я не экстремист, разумеется! Христианство на самом деле миролюбивая религия, призывающая к любви и духовному совершенствованию. «Не мир пришел я дать, а меч» – образная цитата, никоим образом…

– Я тоже… как бы вроде христианин, – пробормотал я. – Православный.

– А! Здравствуй, брат! Извини, родной! Привык с муслимами спорить, а они вечно христиан в агрессивности упрекают, даже самые интеллигентные… Так что вам нужно, радость моих очей?

– Почему у вас нет часов с кукушкой? – спросил я.

– Так… – задумчиво сказал он. – «Андрюша», «кукушка», «православный». Все ясно. Ты из Москвы? Верно? От Кости?

– Как прозвище у Кости?

– А что он мне передал, о друг моего друга?

– Письмо, – чувствуя себя уж совсем дураком, сказал я. Надо же, сам его так и не прочитал, застеснялся.

Андрюша быстро читал письмо. Я осматривался. Лавочка небольшая, да еще и разделенная прилавком посередине. Со стороны входа – дверь, окно и парочка потертых кресел. Через прилавок – дверь во внутренние помещения, а вся стена увешана часами.

– Кукушки, значит… – пробормотал Андрюша, читая. – Так нет у нас кукушек, дорогой. Не создал Господь. Может, и есть такая злая птица, что свои яйца в чужие гнезда подсовывает, только не кричит она «ку-ку», и в часах ее не селят.